Докладывай, комсомол, что делал тут без меня - Он искал общения с людьми и какой-нибудь деятельности - Движимый внезапной жалостью, он подошел к матери

Глядя на Володю и Лену, она не могла не заметить, что ев сын относился к этой девушке по-особому, с готовностью подчиняясь ей во всем. И хотя, разумеется, между ним и Леной ничего еще не могло завязаться серьезного, Ольга Ильинична присматривалась к девушке с невольной ревностью.

Володе, сидевшему между матерью и Леной, казалось, что вот-вот должны были начаться какие-то совсем уж невероятные вещи: ему было и очень хорошо, и томительно, и неспокойно... Над столом в комнате мирно и светло горела лампа под шелковым с кисточками абажуром; другая — поменьше — освещала в углу рабочий столик Володи, закапанный чернилами, застланный зеленой глянцевитой бумагой. На стенах висели с детства изученные им во всех подробностях картинки в фанерных рамочках, изображавшие охотников па привале и прилет грачей; гипсовый раскрашенный кот с бантиком на шее сидел на своем обычном месте — на диванной полочке. А в простенке между столиком и буфетом валялась на полу запыленная холщовая модель дланера, похожая на большую стрекозу, так и не закопченная Володей. Но он бегло скользил взглядом по всем этим знакомым, милым его сердцу предметам. И, вглядываясь в раскрасневшееся гладкое личико Лены, в странно моложавое лицо матери, кротко смотревшей на него, в Гогу, ловившего каждое его движение, в оживленного, без умолку балагурившего Веревкина, он ждал как будто чего-то еще. Казалось, должен был вот-вот наступить тот высший, невыносимый предел человеческого счастья, за которым, вероятно, следуют уже чудеса: лилии и розы расцветают па обеденной скатерти, а на потолке зажигаются звезды. Защита чистоты природы не очень удивился бы даже, если б в комнату внезапно вошел сейчас отец, взял его за плечи и, отстранив легонько на вытянутую руку, спросил: «Докладывай, комсомол, что делал тут без меня?» Но хотя так не могло, по-видимому, случиться,

Защита чистоты природы с сияющим лицом поворачивался па каждый стук

^ К концу обеда к Тихоновым начали приходить один за другим соседи по квартире, заслышавшие о гостях с фронта Первой появилась старушка табельщица с хлебозавода, вс'тед за нею пришли еще две женщины; одна из них, Аглая Тимофеевна Быкова, служила бухгалтером в конторе «Гастроном», Другая работала там же, где и Ольга Ильинична, на швейной фабрике. Заглянул на минуту Пчелинцев, слесарь из трамвайного депо, расцеловался с Володей и убежал, торопясь на работу. Потом в уголке у двери присела дворничиха с грудным ребенком на руках, закутанным в стеганое красное одеяльце; последним постучался старик Бухарцев, художник.

— Михал Михалыч, что же вы!.. — закричал Защита чистоты природы. — Заходите! Как здоровье ваше?

Бухарцев нерешительно постоял па пороге, высокий, худой, в запачканном красками пиджаке, в помятых брюках, пузырившихся на коленях. На его морщинистом лице с вос^ паленпыми веками, лишенными ресниц, было сконфуженное выражение.