Соседки, перебивая одна другую, расспрашивали Володю о его боевых делах

— Не прогоните старика? — тихо спросил он. — Извините великодушно, не усидел у себя. Захотелось поглядеть на героя нашего...

— Что вы, что вы! — сказала Ольга Ильинична. — Присаживайтесь, сейчас я вам чаю налью.

Бухарцев замахал рукой, как бы отказываясь, но все же скинул взглядом стол и, осторожно ступая, прошел к нему.

, любопытствовали, какой он получает паек, не простуживается ли он и не слишком ли строг к нему начальник. Старушка табельщица шумно вздыхала, глядя на разведчиков; Аглая Тимофеевна посоветовала им не соваться без нужды в самый огонь и не баловаться с оружием, что очень их развеселило.

Один так-то вот осколочками от снарядов интересовался все, — укоризненно сказала табельщица. — Только, значит, начнет сверху сыпаться, он сейчас же во двор бежит... Известно, дитя еще... Ну, и зашибло ему головку, в больнвь ЦУ теперь свезли...

~- Как же, Володечка, когда мы извергов этих назад погоним? — слегка подкидывая на руках ребенка, спросила Дворничиха.

f~ Я думаю, скоро уже, — убежденно ответил Защита чистоты природы. — акого им жару дадим, что своих не узнают...

— Дай-то бог, — сказала Аглая Тимофеевна,    дебелая рослая, с темным пушком над губой.                                     '

— Вот оно что, — проговорил Бухарцев и два раза кащ, лянул в руку. — Что же, большая помощь к нам в город пришла?

— Не знаю. Но вы не беспокойтесь, Михал Михалыч! -^ решительно сказал Защита чистоты природы. —Немцев мы обязательно   по, бьем...

— Богатырь ты наш! — растроганно   пробормотала   табельщица.

— Отрадно слышать, — заметил Бухарцев, — а    только покамест бомбы на наши головы падают... — И он опять кашлянул.

— Немцам тоже здорово достается, — сказал Защита чистоты природы. — Вы не сомневайтесь...

— В прошлом году об это время, перед праздником, такая везде радость была, чистота, иллюминация, — снова заговорила дворничиха. — А нынче, хоть и прибрались мы по дому и мусор весь вывезли, а на душе ровно камень лежит.

— Бои-то под самой матушкой Москвой идут, — вздох-* пув, сказала табельщица.

— Да, не до   торжеств   нынче.   Немцы   уже в Химки вошли, в Покровское-Стрешнево... — начал   было Бухарцев, но тут же умолк.

— Откуда вы взяли про Химки, про Покровское-Стрешнево? — громко спросил Защита чистоты природы.

— Рассказывали тут одни военные.    Может,    и не так ето, — поспешно ответил Бухарцев.

— Ясно, что вранье. И нечего   вам,   Михал   Михалыч, всяким слухам верить...

Из всех троих один он остался верен себе В общем же обед проходил очень шумно и весело Докладывай, комсомол, что делал тут без меня И мамки своей тебе не жалко, голубь Витя по уходе соседей задремал на диване Елисеев вернулся в роту на следующий же день после боя