Он выскочил из окопчика, поскользнулся на осыпавшейся земле

Он не запомнил, как очутился в стрелковом окопчике среди бойцов, — его повлекло туда инстинктивное стремление найти у них поддержку... И только почувствовав около себя тесноту человеческих тел, увидев рядом Ивана Бокова, прижавшегося к земляной стенке, Щукина, Аниси-мова, Флора оценил обстановку: было бессмысленно оставаться здесь после того, как танки прорвались в деревню и бой прошел мимо него. Не обнаруживая себя и дальше, он рисковал упустить последнюю возможность помочь тем защитникам рубежа, которые еще сопротивлялись. И Флора решил, не дожидаясь больше приказа, броситься со своим взводом им на выручку. В то же мгновение он услышал громкий голос, звавший его, и перед ним предстал боец, посланный от командира роты. Боец так тяжело, со свистом дышал и так торопился передать приказ, что Флора не сразу его понял.

— Куда отходить, зачем?! — крикнул он.

И лишь когда связной, неестественно бледный даже в темноте, повторил сказанное, Флора уразумел, что лейтенант приказывает ему отвести взвод на зады деревни и оттуда, с огородов, ударить по танкам, забросав их гранатами.

, едва устоял на ногах и взмахнул над головой гранатой.

— Пошли-и!.— протяжно закричал. он. во весь голос, позабыв слова команды. — За мной, ребя-ата!

Потом он увидел, что его люди вылезают на бруствер, подхватывают" оружие; мелькнула полусогнутая фигура Тчопшна, державшего винтовку перед лицом, пробежал боец с ручным пулеметом. И Флора сам устремился вниз, будто нырнул в помрачневшее пространство. Шаг его был очень широк, и он намного обогнал бойцов, бежавших сзади. Сырой, пахнувший гарью и чем-то приторно тошнотным воздух упирался в грудь, в лицо, и с каждым шагом этот отвратительный запах становился сильнее. Но Флора, задыхаясь, чув

ствовал лишь то, что ему необычно трудно бежать, и его охватила боязнь не поспеть вовремя. Граната, которой он равномерно взмахивал, казалась ему теперь совершенно невесомой.

С окраины деревни доносились еще пулеметные очереди и звенящие, очень громкие удары танковых пушек. Но самих танков больше не было видно. Растрепанное, проворное пламя лизало там бревенчатый угол крайней избы, сверкало в дыму, застилавшем соседние постройки. Флора обернулся: бойцы, группками спускавшиеся с холма, были едза различимы. Подождав их немного, он замахал рукой, показывая направление, и побежал дальше.