Он встал с кресла, надел пилотку

L «6 табельщице надо еще сказать.    Зажилась, дьяволица!» — подумал Бухарцев.

— Не ради себя, но ради себя... — пробормотал он, отступил на шаг, наткнулся на свободный табурет    и    тяжело

сел.

Эвеминг отогнул обшлаг шинели, посмотрел на часики

и потянулся за пилоткой. Надо было уходить, хотя ему и не хотелось уже покидать эту теплую комнату, идти в темноту, на холод. Но там, куда он собирался сейчас направиться, никто его не знал в лицо, а документы и ночной пропуск были у него в полном порядке. Ночевать же здесь, искушая судьбу в эти последние часы, представлялось ему явно неблагоразумным.

— Не сидится вам, я вижу, — громко проговорил Никитин,   испытующе   глядя   из-под   козырька   кепки,   —   но по нраву вам тут!

— С удовольствием взял бы и вас с собой, — спокойно ответил Эвеминг, — но там, где пройду я, вы не пройдете. А здесь вам ничто не угрожает, не так ли, господин Бухарцев?

и пригладил двумя вытянутыми пальцами свои волосы цвета яичного желтка.

— Прошу не провожать меня, — сказал он. — Мои указания^ на завтра    передаст вам Никитин.    Завтра есть день нашей победы. Это всегда бывает немного хлопотливо.

И, не дожидаясь ответа, не оборачиваясь, он пошел к Двери. Бухарцев с ошеломленным видом последовал за ним. Отперев дверь, чтобы выпустить гостя, художник отпрянул ядруг назад, убоявшись встречи с Гогой, который все еще, быть может, находился в коридоре.

Эвеминг вышел, и Бухарцев снова два раза повернул ключ в замке.

— Чайник закипел, ваше благородие!   — громко    объявил за его спиной Никитин. — Будем, что ли, чай   пить сегодня?

сто     комнате слышалось посвистывапие: крышка чайника, явшего на подоконнике, шевелилась, и из отверстия в ь™етал проворный столбик пара.

ты, голосистый какой! — деревянным    голосом

сказал Никитин. — К дальней дороге это, ваше благородие не иначе. Укладываться можете.

Бухарцев заспешил к окну и выключил плитку. Поставив на стол чайник, он побежал к шкафу, принес оттуда хлеб на тарелке, масло и стеклянную банку с повидлом. Затем заварил чай, смахнул рукавом со стола обрезки картона, налил в кружки гостю и себе, присел к столу, но сам пить не стал.

А это что за коллекция у вас По-холостяцки живу, как изволите видеть Он мог бы еще простить старушке Прошу без церемоний. У меня по-холостяцки. Когда в коридоре затихло и он оглянулся То снова принималась кружить по комнатам