По-холостяцки живу, как изволите видеть

Присутствие этого мальчишки за стеной тревожило Бухарцева даже без всяких к тому разумных причин. Впрочем, его страхи, как и его злоба, росли теперь день ото дня, и ему все труднее становилось их обуздывать. Его

шняя острая ненависть, пройдя за многие годы через (авяишняя ^^ии и оттенки, сконцентрировалась, как это именно на тех людях, что ежедневно питали ее

пяним'своим существованием. И Бухарцев не делал уже больших различий между хромым Гогой, табельщицей с хлебозавода, Володей Тихоновым или Ольгой Ильиничной, матерью Володи. Ныне он смутно помнил то время, когда вынужден был осесть и законспирироваться в этом городе, и он гораздо меньше думал теперь о событиях и людях тех лет, нежели о своих соседях, с которыми так долго прожил.

Метнувшись от окна к столу, Бухарцев принялся торопливо переставлять баночки с красками, освобождая место для чаепития.

— — сказал он. — Тут, на плитке, и готовлю себе сам... По-солдатски, без разносолов. Так что прошу прощения... Не угодно ли раздеться, разрешите вашу шинельку, — обратился он к Борису Николаевичу и осекся.

Эвеминг опять молча разглядывал его: неопрятный, суетливый старик был жалок со своим судорожным гостеприимством, и маловероятным казалось, что он действительно носил когда-то офицерский мундир. Видимо, и в будущем ожидать серьезной пользы от Бухарцева не приходилось. Если даже, как подумал сейчас Эвеминг, иочыо сегодня сюда и нагрянули бы люди, разыскивающие Никитина, потеря для тех, кто придет в город завтра, будет невелика.

— Послушайте-ка, господин штаб-ротмистр, — небрежно заговорил он.

Бухарцев испуганно оглянулся на дверь. К нему никто еще так не обращался в этой комнате, и неожиданно прозвучавшие слова показались ему оглушительными.

— Никитин останется

у вас. Я полагаю, что вам не будет скучно вдвоем, — продолжал его гость. — Не советую только показывать Никитина своим соседям... Это может плохо кончиться и для вас самих.

~- Рад, очень рад, — сказал Бухарцев.

— Я догадывался, что вы не будете возражать... А затем, это всего лишь на одну ночь... Завтра — я полагаю, не позднее чем завтра, — германская армия вступит в ваш

выпрямился в кресле и похлопал ладонью по

— Вам больше не надо будет рисовать эти ваши ланд, шафты, — продолжал он, твердо выговаривая окончания слов. — Вам предстоит новая полезная деятельность ц0 указанию германского командования.