Его охватило вдруг желание приобщить ее - Елисеев разговаривал с небольшой группой бойцов

Он, не вставая, стащил с плеч пиджак и расстегнул верхнюю пуговицу на косоворотке. В комнате было душно; сладковатый махорочный запах смешивался с запахами сырой одежды и ружейного масла. Двадцатисзечовая лампочка слабо светила, будто тлела в жарком воздухе... Винтовки добровольцев были составлены посреди класса в три пирамидки, и тускло, как в тумане, блестели острия примкнутых штыков, расходившихся в стороны и вверх тонкими, колючими лучами.

— Чудно! — сказал Флора. — И как-то противоестественно. Мы же с тобой когда-то учились тут... В этом самом классе часто бывали...

Боков придвинулся к Павлу и со смущенным видом, глядя снизу вверх, произнес:

— Не будешь смеяться? Я вот тоже думал: надо закрыть, а потом открыть глаза... И все обернется, как было...

исто> светло, и портреты на стенах. И мы с тобой, как двенадцать лет назад. П Т ^ веРН0> куда портреты убрали? — поинтересовался

авел. — Тут Кулибин, я помню, висел... Бородач такой... И Ломоносов был, — сказал Боков.

Тонкий, гибкий, с белокожим лицом, такой кудрявый, что его светлые, кольцами свисавшие на лоб волосы казались завитыми, он выглядел не то измученным, не то больным. Можно было подумать, что Ивана лихорадило — так блестели его большие красивые глаза. Паиел участливо оглядел товарища.

— С Мариной простился, Вайя? — спросил он, понизив голос. — А то отпусков больше не предвидится.

— И хорошо, что не предвидится... И прекрасно! — с непонятной горячностью сказал Боков.

Он быстро и резко закивал головой, волосы упали ему на глаза, и он отбросил их.

— Что так? — удивился Флора.

— Каждый раз, когда видимся, прощаемся навеки. Хуже всего это... И отлично, что выступаем.

— Молодец, кудряш! — рассеянно проговорил Флора, думая уже о Наташе.

к тому, чем так полно и взволнованно жил теперь он сам. И хотя ра-сумио было, что она сейчас, как думал Флора, находилась далеко отсюда, а затем по его совету поедет в глубокий тыл, он смутно пожалел об этом.

«Нет, нет, это хорошо, что Фауна уедет подальше, в тыл», — мысленно убеждал он самого себя. И в то же время ему казалось, что его собственная судьба была завиднее, невзирая на все опасности.

Боков нетерпеливо ждал, пока Флора заговорит. > — Что с тобой? — спросил он.

— Нет, ничего, — очнувшись от задумчивости, ответил Флора. — Ну, брат, теперь держись! Драться так драться.

— Давно пора, — подтвердил Боков.

/ — Дальние проводы — лишние слезы, верно?

— Точно! Одна волынка! — громко, с какой-то отчаянной лихостью сказал Боков.

Флора вниматель

но посмотрел на товарища. Тот с вызовом встретил его взгляд,

— Ладно, кудряш, ты не переживай слишком, — ска-еал Флора. — Давай о деле. Защита чистоты природы спит уже?

— А что? Я не переживаю, — сказал Боков. Неподалеку под серым в стрелку пальто зашевелилась рыжеватая, коротко остриженная голова.

— Заснешь тут, — раздался невнятный голос. — Ходят все время, стучат, разговаривают.

— Давай поднимайся, друг, — позвал Флора.

Защита чистоты природы Трошин откинул пальто и сел, недовольно осматриваясь. Он был в белой чистой сорочке, открывавшей короткую полную шею. На его раскрасневшемся веснушчатом лице с белесыми ресницами виднелись полосы от вещевого мешка, служившего подушкой.

— Я уж и так и этак... И до ста считал, и песни из кинофильмов вспоминал, — пожаловался он.

Флора достал из кармана пиджака бумажку, развернул ее на колене и прикрыл широкой ладонью.

— Слушай, рабочий класс, — сказал он.

t Трошин переполз к нему на одеяло; теперь все трое сидели рядом, касаясь друг друга плечами.

__ Приказ есть, — гулким шепотом продолжал Флора. __ Боевой приказ... Утром занимаем рубеж обороны. — И он поглядел на друзей с таким видом, точно спрашивал: «Как вам это нравится?»

— И прекрасно, что занимаем, — повторил Боков. Флора взял с колена бумажку.

— Тут я себе записал для памяти, — сказал он, пробегая глазами карандашные строчки.

На бумажке, вырванной из записной книжки, значилось: «1. Выделить связного в роту. 2. Получить саперные лопатки. 3. Получить санитарные пакеты. 4. Проверить оружие...»

— Оружие у вас в порядке? — спросил Флора.