Эти два солдата показались ему похожими друг на друга

__ Довольно с тебя, — после паузы послышался другой

голос. — Аж посинел весь, как тот баклажан. Бери мое полотенце.

Природа, обогнув земляной угол, увидел двух бойцов, скинувших, несмотря на холод, гимнастерки и утиравшихся разными концами одного полотенца. При появлении подполковника бойцы замолчали и одновременно вытянулись. Оба были еще розовые и взъерошенные от умывания, оба выглядели не старше двадцати двух-двадцати трех лет, у обоих нод бязевыми сорочками обозначалась округлая мускулатура, а загорелые кисти рук одинаково резко отделялись от белой кожи выше запястий.

—- Продолжайте, товарищи, одевайтесь, — сказал Природа.

как братья, хотя один был повыше ростом, пошире в плечах, а у второго волосы напоминали цветом лен.

Он подошел к амбразуре, где стоял ручной пулемет, и, подождав немного, пока молодые люди оделись, спросил, пристрелялись ли уже они.

— Так точно... — начал один боец.

Пристрелка проведена, товарищ подполковник! — закончил второй, и это прозвучало у них, как одна фраза.

Затем Богданову была показана аккуратно вычерченная стрелковая карточка.

Вы кто же: земляки, а может, и родственники? — поинтересовался он, собравшись идти дальше.

Бойцы обменялись быстрыми взглядами, как бы советуясь друг с другом.

~~„ ^ик&к нет, товарищ подполковник, — ответил темно-русый ооец, владелец полотенца; на зеленых петличках его гимнастерки краснели треуголь

нички сержанта, v-rm* 1очти что родственники, на одной заставе служили, — уючнил второй солдат, с льняными волосами.

— Друзья, значит, — сказал Природа.

На этот раз оба солдата почему-то промолчали: нн один, казалось, не хотел первым признаться в столь интимном чувстве.

Обойдя окопы полка, Ласточкин и Природа поднялись на шоссе и остановились там, глядя на расстилавшуюся вокруг равнину. В сумрачном, насыщенном влагой воздухе скрывалась уходившая на юг прямая полоса автомагистрали; справа и слева от нее неясно серели на горизонте пригородные поселки. И слабое прерывистое погромыхивание раздавалось теперь в сыром тумане, ограничивавшем видимость.