Пристально, строго всматривался он в окружавшие его лица

Снег перестал падать, но его много навалило за недолгое время, и по стенкам окопов сочилась вода, а ноги утопали в холодной жиже. Тем не менее ото не мешало пестро одетым людям в штатском, которых Природа увидел на участке полка, трудиться с лихорадочным воодушевлением. Ра

боты по оборудованию позиции только еще были начаты здесь, и люди торопливо копали землю, гурьбой таскали бревна для накатов, солому, устанавливали пулеметы. По мнению Богданова, этн бойцы, в демисезонных пальто, в кепках и в треухах, некоторые даже в калошах, иные с цветными вязаными шарфиками на шее, действовали не очень умело, суетились и слишком шумели.

— Братцы, на бухгалтера нашего поглядите! — кричлл кто-то в кожаной куртке. — Товарищ Куприянов, иу как, ра-гогрелись? Это вам не дебет под кредит подгонять!

Человек, которого звали Куприяновым, маленький, лысый, в ватной безрукавке, с какою-то отчаянностью, с уханьем и кряканьем размахивал топором, обтесывая березовый ствол.

— Эх, и хороша зарядочка, хлопцы! — во весь голос радовался кто-то еще.

Ласточкин часто останавливался и заговаривал то с одним бойцом, то с другим. Его узнавали, и кое-кто подходил к нему поздороваться.

— Вечер покажет, каков был день, Яков Захарович! — будто обнадеживая секретаря обкома, проговорил пожилой человек с желтыми от табака усами. — Гада попридержать только, а там и назад погоним.

— Вот хам явился, вор, обжора! В печку лезет, под печку лезет... — вмешался в разговор парень в толстой плюшевой кепке, шаром стоявшей на голове. — Его проучить нора, Яков Захарович!

Богданову казалось, однако, что необстрелянные ополченцы, бывшие перед ним, лишь бодрились в предвидении дизкого боя. И ему не раз уже приходилось наблюдать, как вопч, И бесслеДН0 иссякало у новичков их чрезмерное пер-1аьное возбуждение. Помимо того, подполковник луч-

ше, чем другие здесь, знал, какая жестокая, закованная в броню, натренированная в искусстве уничтожения сила стре-мительпо надвигалась на этих хороших, искренне воодушевленных, но пока довольно беспорядочно толкавшихся людей. И он предпочел бы сейчас видеть па их месте не столь шумливых, спокойных от уверенности в себе, неторопливых от умения солдат. , как будто спрашивая каждого: «Надолго ли тебя хватит? Выстоишь ты или нет?»