Я помню, когда она еще в фабзавуч ходила

Флора удивленно посмотрел на Трошина, но тут же улыбнулся. Эта позабытая уже затея с планером кончилась тогда довольно плачевно: несовершенный аппарат, на котором он собирался подняться в воздух, кувыркнулся и разбился, не оторвавшись от земли.

Трошин, поглядев на Павла, не выдержал и тоже заулыбался. И хотя в годы, последовавшие за окончанием училища, они уже не часто встречались: Флора поступил в институт в Москве, Трошин уехал на Урал и оттуда вернулся с дипломом, а Боков остался в родном городе, так и не получив высшего образования, — они все трое были крепко связаны тем, что равно принадлежало ка

ждому — их совместно прожитой юностью. И это сделало их, совладельцев давнего счастья, навсегда близкими друг другу, как бы ни складывалась их жизнь в дальнейшем...

— Я тогда и с Мариной подружился, — оживившись, проговорил Боков. — Иду это я с Воздвиженской, ру-»

баха до пупа разорвана. Беда, думаю, наклепает мне батя. Увидела она меня, повела умываться, зашила рубаху. Пожалела, стало быть...

— Хорошая она у тебя, — неожиданно мягко сказал Трошин. — . Тихая такая была и тоненькая, как камышинка.

( — Мой отец только, бывало, поглядит на меня, — с удовольствием проговорил Флора. — «Голова цела еще, Аника-воин?» — спросит...

— А не забыл, как мы в Китай решили ехать, — спросил Трошин, — в партизанские районы, на помощь Чжу Дэ?.. Как он там справляется без нас, не пойму!..

— Помню, как же... Денег только не могли сколотить на билеты, — отозвался Флора.

Боков пододвинулся к нему.

— Марина вам обоим привет передавала, — сказал он. — Она словно бы поспокойнее стала, узнав, что вы тоже здесь...

-— Ей кланяйся, — попросил Трошин. — И почему ты не отправил ее куда-нибудь?

— Каждое утро собирает чемодан, каждый вечер опять раскладывает. Жалко ей меня оставлять, — тоскливо ответил Боков.

— А знаете? — Флора поерошил свои густые, торчком стоявшие волосы. — Чудесно мы все жили, замечательно жили! И не так уж легко нам было, если вспомнить.

— В институте стипендии явно не хватало, — заметил Трошин с обычной для него нарочитой серьезностью.

— Да и йотом приходилось рассчитывать от получки к получке.

— У меня Марина ни в чем не нуждалась, — сказал Боков. — Я по две, по три нормы давал. Я знаете как зарабатывал!..