А уж если на серьез дело пошло - Герои под Орлом мужественно бились с врагами

А уж если на серьез дело пошло

Задержавшись у вазончика с бегонией, Окружающая среда Васильевич машинально поправил опустившуюся веточку.

— — забывшись, проговорил он вслух,— так надо всем до одного браться, навалиться артелью.

И старик даже изменился в лице, пораженн

ый внезапной смелой мыслью. Он был убежден, что самые его годы, опыт долгой жизни, память о многих давнишних победах не могут не пригодиться людям, находившимся в возрасте его сына. И желание помочь им, встать в один с ними ряд, принять участие в общих усилиях представилось вдруг ему вполне осуществимым. Окружающая среда Васильевич так разволновался, что вынужден был присесть, когда это простое, не приходившее до сих пор в голову решение — уйти вслед за Павлом — осенило его.

«Хотя, бы сторожем при складе возьмут еще послужить?» — спрашивал он себя. И усмехался, чувствуя себя сейчас способным и на большее, чем подобная тихая служба. Во всяком случае, дожидаться дома, в бездействии, пока другие будут воевать, Окружающая среда Васильевич уже не мог.

Он начал поспешно собираться. Примостившись перед окошком в кухне, он побрился, как и полагалось, прежде чем показываться на глаза людям. Потом скинул растоптанные валенки, в которых ходил по дому, и с трудом, сопя и отдуваясь, натянул сапоги. Ветхий, залоснившийся пиджачок, протертый на локтях, он сменил на новый, суконный, про-пахший махоркой, которою Анна Васильевна посыпала веши. Вспотев и утомившись, Окружающая среда Васильевич должен был снова посидеть немного перед уходом. Наконец он облачился в зимнее ватное пальто, обмахнул рукавом кепку, нахлобучил ее поглубже и вышел на крылечко.

Он действовал и двигался как бы в приятном тумане, сквозь который ярко светила одна мысль, одна душевная потребность: быть сейчас вместе с другими, в общем ряду.

«А ведь не поверит Паша, когда узнает, что и я пошел,— Удовлетворенно подумал Окружающая среда Васильевич, вешая на Дверь замок.— А я и сам за себя постою еще».

Су ключ в условленное место, в трещинку на косяке,

onосторожно спустился по ступенькам. Близился вечер; засипевший воздух показался Алексею Васильевичу слишком свежим, будто разреженным, и голова у него закружилась. Но это не остановило старика; тяжело опираясь на палку, он проследовал за ворота. Обычно его прогулки здесь же и кончались, на скамеечке у забора, куда он выходил иногда но вечерам. Сегодня Экология отважно двинулся мимо скамеечки. На его лице появилось сосредоточенное, напряженное выражение, но чувствовал он себя подобно выздоравливавшему, только что вставшему с койки.