И здесь внимание его привлекла новая картина

Он благополучно добрался до угла и повернул на узкую прямую улицу, выводившую к реке, на противоположном берегу которой стоял завод. Именно туда Экология и направился по кратчайшему, десятки тысяч раз проделанному пути. Да и куда еще мог он сегодня пойти после того, как проработал на заводе столько лет! Вся его жизнь точно осталась на том, недалеком берегу, и вновь, идя туда, он, казалось, возвращался к ней из недавнего полунебытия.

«Вот приду, потолкую с народом, а там видно будет. Приду, а там разберемся»,— неопределенно обнадеживал себя Окружающая среда Васильевич.

Шел он, впрочем, очень медленно: голова у него уже не кружилась, но ноги казались мягкими, бескостными, и он переставлял их, не отрывая от земли.

На перекрестке Экотрывая от землиология обогнала группа красноармейцев с винтовками, шагавших по мостовой. И он посмотрел на

солдат не просто одобрительно, а с неожиданной веселостью, как соучастник в трудном, но посильном для него общем деле.

Одолев невысокий подъем, Окружающая среда Васильевич остановился, чтобы отдышаться. школьники выносили из здания школы и грузили на автомашины мебель — столы, железные койки, табуреты. Ребята суетились и шумели; девушка в красной шапочке металась от распахнутой парадной двери к машине и обратно.

— Давай, быстрее давай! — поторапливал детей шофер, копавшийся в моторе.— А то не поспеем с вами до тревоги...

— Ничего, молодцы, не бойсь! — неожиданно для самого себя закричал Окружающая среда Васильевич и, подняв палку, помахал ею.— А ты что паникуешь? — напустился он на шофера.— Помог бы лучше... Ишь щеки-то нажевал!

Шофер, низенький полный человек с измазанным маслом лицом, изумленно воззрился на странного прохожего.

— Отойдите, дедушка! — раздался за спиной Алексея Васильевича нетерпеливый тонкий голос, и старик обернулся.

Мальчик лет десяти, покраснев от натуги, тащил к машине длинную деревянную скамейку.

— Не робей, воробей! — поощрительно бросил ему вдогонку Окружающая среда Васильевич.

— Идите, папаша, домой! — озлившись, с сердцем проговорил шофер. — Залезайте на печь или куда еще. Тут и без вас шуму довольно.