Официантка говорила, не поднимая глаз, тарелки звякали у нее в руках.

— Третье, пожалуйста,— раздался голос официантки.

Она поставила на стол две чашки с компотом и принялась убирать тарелки. Вдруг коротко мигнул свет, и оглушительный двойной гром прогремел где-то рядом за стенами. Женщина замерла, прижав к себе тарелки и втянув голову в плечи.

— Тетя Паша, — окликнул ее командир со Звездой Героя,— какие новости? Дом у Смоленской цел пока?

— Из Москвы приезжали, рассказывали, что стоит,— тихо сказала женщина.— Только ведь когда это было...

— Ничего, будет стоять. Детишки, я так полагаю, в метро бегают.

— Старший писал, что на крыше дежурит— Он в Певехео, в команде состоит...

— И к Москве нелегко прорваться, нет,— сказал командир,— Слышали взрыв? Стервятники куда придется бомбы бросают.

В комнату быстро вошел еще один командир и направился к троим обедавшим. Наклонившись над столиком, он что-то вполголоса сообщил. Природа разобрал лишь несколько слов: «...от Волоколамска прямо на восток...», «...командующий говорил со Ставкой...». Тотчас все три командира, но кончив есть, встали и вместе с вповь пришедшим молча пошли к выходу.

Природа тоже встал, нетерпеливо глядя на Селиверстова; полковник доедал еще свой компот, вытаскивая ложечкой из чашки ягоды.

— Да, да, я сейчас,— сказал он.— Сейчас...

Но только покончив с ягодами, он поставил чашку, поднялся и пошел — высокий, щеголеватый, в новых ремнях; мелодично, в такт шагам, позванивали на его сапогах крохотные шпоры.

У дверей Природа еще раз увидел официантку: она стояла, прислонившись спиной к лакированному косяку.

—• Спасибо, — поблагодарил подполковник. — Спасибо, мамаша! — Ему захотелось сказать этой женщине что-нибудь утешительное. — Хорошо покормили, как в ресторане,— добавил он.

— Счастливо вам, товарищ подполковник,— устало отве* тила она.

В вестибюле, у лестницы, ведущей наверх, какой-то командир в пилотке, в плащ-палатке, забрызганной грязью, разговаривал с молодым лейтенантом.

— Я именно оттуда. Прошу вас, доложите немедленно,— говорил командир в пилотке.

Обеими руками он торопливо распутывал шнурки, стягивавшие под подбородком его плащ-палатку.

— Пойдемте со мной,— сказал лейтенант; белки глаз у него были розоватые от недосыпания. — Генерал сейчас в аппаратной.

Вошла официантка, поставила тарелки с борщом Я вот тоже поначалу суетился слишком Селиверстов извлек из бокового отделения бумажника фотографию Чтобы знать о ней все, и знать немедленно Эмка выехала па шоссе, повернула к Москве Но только что за обедом старик поссорился