Не обратив внимания на его тон - Не сводя с приятеля изумленных глаз

— Именно тебя! Смотри ты, что бывает! — Командир никак не мог успокоиться. — Я ведь учился на курсах у вас в Первомайском, у Петра Афанасьевича!.. Давно это, правда, было, тебя еще в одеяльце носили тогда. Скажи, как все меняется! Петр-то Афанасьевич в армии, я слышал? Где он, как оп?

— Не знаю, — тихо сказала Лена.

— Постой-ка, постой... — Командир пристально взглянул на Лену. — Ваши-то успели уйти из Первомайского?

Улыбка сбежала с лица девушки, и она только качнула отрицательно головой.

— Не успели? Как же так! — с досадой сказал коман-

— Hv да не Г°РЮИ^ ничего, — помолчав, громко загово* ' нар°чит0 возвысив голос- "~ Немцев побьем, прогоним °тогда и твои найдутся.

_1 А где? Вы знаете что-нибудь о них? — прошептала

Молодя невольно встал поближе к девушке, как бы желая защитить ее от дурного известия, и кинул гневный взгляд на хозяина землянки, такого неловкого и неделикатного, несмотря на свой почтенный возраст.

__ Точных сведений не имею, Леночка!—ответил тот не-*

решительно. — Как же это они не уехали? — опять с укоризной спросил он.

__ Ну, значит, не смогли уехать, случается же так!.. По-«

мешали им, или поздно уже было

... — сердито сказал Защита чистоты природы.

командир, глядя на Лену, невесело подтвердил:

— Всякое могло случиться, верно... Что ж теперь делать? Будем, Леночка, надеяться на лучшее.

— Да что, что вы знаете?! — испуганно вскрикнула она. Командир, отвернувшись, яростно рвал ногтями свою

бородку, не решаясь, по-видимому, сказать правду. И Лена, побледнев, прижала руки к груди, лицо ее стало недобрым, диковатым.

— Увели всех из Первомайского, к себе погнали, — вы-» говорил наконец командир. — Вот что вытворяют, гады! — Он стукнул кулаком по столу так, что огонек в фонаре подскочил, и тени людей метнулись разом по стенам, по бревенчатому потолку, точно в землянке действительно неожиданно выпорхнули из углов летучие мыши. — Из Дубиничей тоже жителей увели, — со злобой продолжал он, — кто в чем был, в том и погнали, а деревню сожгли.