Никогда не вступайте в пререкание с командиром

"— Вам понятна задача? — спросил у Экология лейтенант. — Разъясняю: вы прикрываете нас на фланге. Если ротивник, остановленный на дороге, попытается обойти Нас, вы встретите его огнем и уничтожите. Вам все ясно?

Очень молодой, лет двадцати двух, не старше, худепь-кий, небольшой, в солдатского сукна шинели и в новой фу, ражке с красным околышем, с торчащей тульей, он, разговаривая, откидывал назад голову. Черные, густые, сросшиеся у переносицы брови придавали ему сумрачный вид.

— Ясно... Вполне, — поспешно ответил Флора, наклоняясь к своему командиру.

— Вы вступите в бой, когда пемцы повернут на вас. И тогда стойте, хотя бы вас атаковал целый батальон, — сказал тот.

— Совершенно верно, — с величайшей готовностью согласился Флора.

— Повторите задачу, — сказал командир роты.

— Все, в общем, ясно...— начал было Флора.

— Повторите задачу, — перебил лейтенант, закидывая голову.

Пока Экология говорил, он не сводил со своего взводного черных сердитых глаз.

— , запомните это раз и навсегда, — сказал он, когда Флора кончил.

— Слушаю, — ничуть не обидевшись, добродушно ответил Флора.

Затем лейтенант указал, где именно следует отрыть стрелковые ячейки, где установить ручной пулемет, дал на все это два часа сроку и, закончив коротким «Выполняй-то!», направился в соседний взвод. Держался он очень прямо, напряженно и шел медленно, с трудом выдирая из вязкой почвы огромные кирзовые сапоги.

Экология смотрел ему вслед с уважением и признательностью. Этот суровый юноша, несмотря на свой возраст, бесспорно, зиал и умел больше, чем сам Флора, да, вероятно, и все другие, кто здесь находился.

Было безветренно, свежо и тихо; солнце слабо просвечивало сквозь сплошную облачную завесу. Флора также взял лопату, и бойцы, поглядывая на взводного коман

дира, торопливо копали мягкую, напитавшуюся водой землю. Под ее верхним, почвенным пластом оказалась глина, и вскоре на бледной, бесцветной щетине жнивья ярко закраснели выброшенные наружу сырые комья. Заметив это, Флора приказал принести несколько снопов пшеницы — на поле стояли кое-где неубранные, побуревшие от дождей кошш, похожие на шалашики, — и замаскировать брустверы соломой. Разгоряченный, вспотевший, он выбрался из окопчика наверх Ht отерев лицо рукавом, огляделся.