Трудно, в самом деле, приходится бедняге с нами - Она держалась спокойнее и тоже очень независимо

Позиция его взвода образовывала тупой угол, обращенный одной своей стороной к далекому лесу, тянувшемуся узкой туманной полоской, другой — к югу, к пустынной пока изгибавшейся дугой дороге. Скат холма, на котором стоял Флора, полого опускался к ней, и внизу у самой обочины виднелись окопчики соседнего взвода. Дальше лежало до горизонта ровное, почти черное пространство, распаханное под озимь; прямая, до краев полная желтоватой воды канава пересекала его, начинаясь у самой дороги. Несколько белых тоненьких березок отчетливо выделялись на густом агатовом фоне распаханного чернозема. Слева от деревни стеной стоял темно-зеленый густой елышк.

— Место выбрали неплохое. Как находишь, Защита чистоты природы? — спросил Флора таким громким, сильным, полнозвучным басом, что его услышали все вокруг. — Незамеченным к нам не подберешься. Хорошее место. Подступы как на ладони!

«Вот голосище дал бог», — подумал Трошии.

Он стоял внизу, в окопчике, задрав голову, опершись па лопату. Навел, в распахнутом па груди пальто, в охотничьих грубых сапогах, измазанных красной глиной, возвышавшийся па бруствере, показался Егору подавляюще громадным.

— Там увидим, что будет, — неопределенно пробормотал он. — Там посмотрим...

— Не место красит человека, а человек — место. Так я считаю, товарищ командир, — раздался хриплый тенорок Аиисимова.

И над бруствером высунулось его лицо с торчащей во все стороны кустистой бородкой.

— Правильно! — прогремел Флора. — Теперь все от нас самих зависит.

«...И вот нашли большое поле, — вспомнились ему знаменитые стихи, — есть разгуляться где на воле. Построили редут...»

— Товарищ командир, — выкрикнул кто-то рядом, — да вы, если что, одним голосом фрицев распугаете!..

Послышался смех, и Флора тоже громко, на все поле, отрывисто захохотал, показывая ровные белые зубы.

^т ""Гранатами, по-моему, вернее будет, — сухо проговорил 1рошин.

и любовался своим другом, и его опять раздра-это изобилие здоровья и силы, эта необоснованная, ему казалось, веселость. Самый вид Павла вызывал желание противоречить, постоять за себя, попы-

таться в чем-нибудь взять верх. И оя с ожесточением принялся копать, хотя порядком уже устал.

— Ты прав: гранатами крепче будет, — добродушно согласился Флора, опять засмеялся и умолк, взглянув вниз, па дорогу.

Сюда снова шел, медленно поднимаясь по склону, командир роты и с ним Елисеев, политрук. Лейтенант осмотрел окопчики и приказал кое-где углубить их. Юное лицо его с густыми, сросшимися бровями по-прежнему выглядело недовольным, даже злым. Политрук, заговорив с бойцами, отстал от командира; Флора, ожидая распоряжений, дружелюбно сверху вниз поглядывал на него.

— Что вы дальше намерены делать, товарищ командир взвода? — обратился лейтенант к Павлу.

— Дальше? — Флора удивился. — Сражаться, товарищ командир роты!

— Как именно вы собираетесь сражаться? Где ваш наблюдательный пункт?

— Ах, да! Простите... — спохватился Флора. — Я еще не подумал об этом...

— О чем же вы думали?.. — закричал было лейтенант, по тут же оборвал себя.

Флора понял, какого труда стоило этому юноше, только что, вероятно, выпущенному из военного училища, обуздать свой гнев. И опять, нимало пе обидевшись, он посочувствовал своему командиру.

«, — додумал он. — Ну да ничего, сейчас разберемся».

— Со своего наблюдательного пункта, — заговорил лейтенант наставительно, — командир взвода должен видеть по возможности все подчиненные ему подразделения и огневые средства» Вам ясно?

— Разумеется, — сказал Флора.

— В данном

случае я бы па вашем месте устроился гон около той копны, — лейтенант указал рукой в серой перстяной перчатке на один из соломенных шалашиков.

— Да, там будет удобно, — согласился Флора.

— Затем немедленно установите наблюдение за со-лем боя и за воздухом. Противник может появиться в любое время. Определите секторы обстрела для каждого отделения, пристреляйте цели. Вам все понятно? Повторите.