В городе, обложенном врагами, ощущалась уже нехватка продовольствия

«Только б не расплакаться, увидев его...— мысленно наставляла она себя перед свиданием с сыном. — Когда еще отпустят его домой, зачем же его расстраивать? Пусть мое со мной и останется, а ему душой отдохнуть надо, повеселиться... Мальчишка ведь он еще, ребенок, и по дому соску^ чился, наверно...»

Задыхаясь, Ольга Ильинична едва добежала до квартиры. В течение последней недели она почти не уходила с фабрики, даже ночевала там, и ей хотелось до прихода сына привести в порядок запущенные, неприбранные комнаты. Кроме того, надо было приготовить на всех поесть и, если соседка не купила, как обещала, хлеба, успеть еще побывать в булочной.

К счастью, ей встретился в коридоре Гога, обычно, впро^ Чем, здесь и проводивший большую часть дня. Узнав об видавшемся приходе Володи, он тотчас же с большим жа-Ром принялся помогать Ольге Ильиничне. Довольно ловко« ^есмотря на костыли, орудуя щеткой, Гога подмел полы, по-то чистила картошку и накрывала стол; он же, взяв кар-* аедКИ' бодро поскакал за хлебом, благо булочная была

: масло выдавалось только по детским кар» точкам, мясо — в половинном против нормы количестве, сахар иссяк совсем. И Ольга Ильинична вздохнула, оглядев небогатое угощение, которое ей удалось сегодня собрать Не зная, как лучше встретить сына, она, поколебавшись немного, достала из буфета бутылку с водкой и тоже поставила на стол. Давно уже, с того жаркого, июльского дня когда она прощалась с мужем, уходившим на фропт, стояла в буфете эта едва початая бутылка. И как ни хотелось Ольге Ильиничне сохранить ее до радостного часа возвращения мужа, приходилось, видимо, угощать из нее сегодня также и сына.

В самом деле, если уж Володе пришлось поднять на свои мальчишеские плечи тяжкое солдатское бремя, несправедливым было бы отказывать ему и в этом солдатском утешении.

«От одного стаканчика большой беды не будет... Пусть побалуется», — успокаивала Ольга Ильинична свою совесть. То и дело поглядывая на часы, она торопливо затем переоделась и причесалась. Сидя перед зеркалом, она почувствовала неловкость: очень уж не ко времени и не по ее душевному состоянию показалась ей эта забота о своей внешности. Но, устраивая сыну праздник, такой поневоле кратковременный, она и сама, конечно, должна была попытаться выглядеть, как на празднике. А когда вернулся с хлебом Го-га и, запыхавшись, деловито объявил: «Одного белого взял» горячий еще!.. Перед Октябрьской годовщиной всем выдают!» — Ольга Ильинична и его заставила умыться и переодеться. Детская белая рубашка Володи с матросским синим воротником и его короткие брючки оказались Гоге впору. И он, облачившись в них, тихо уселся на диване, присмиревший и напряженный, сложив подле себя свои костыли.