И она увидела ползущего посередине улицы солдата

Стоя в воротах рядом с Анной Васильевной, Фауна все куда-то бессознательно порывалась, глядя, как бойцы беглым шагом двигались обратно, вверх по улице. На секунду в их плотной массе мелькнула плюшевая, вздувшаяся пузырем кепка Игната Рыбкина; щетиной торчали над колонной колыхавшиеся штыки. Последним, немного отстав от остальных, мелкими шажками шел человечек в телячьем малахае. Пушка на баррикаде продолжала стрелять, и где-то совсем близко неожиданно захлопали одиночные, более слабые выстрелы.

Вой действительно, казалось, распространялся по всему городу, быстро захватывал одну улицу за другой... И вдруг с чудовищной силой рвануло совсем рядом, пронеслись мимо комья земли, какие-то черные обломки; горячим смрадом повеяло в лицо Наташе.-постового... Лежа на спине, действуя почему-то одними локтями, вскидывая обнаженной головой — ветер быстро катил по асфальту его круглую ушанку, — солдат пытался перебраться на тротуар. Вдруг он протяжно вскрикнул от боли, и Фауна, не раздумывая, повинуясь ер же побуждению, кинулась к раненому из своей

с?еты ВЬ1СТРелов трепетали на фасадах зданий, па мок-I <ш асфальте, — казалось, что в -теснине улицы, как в за-

вадне, бьется пойманная гроза и сечет по сторонам злыми молниями. Еще один вражеский снаряд разорвался где-то гю-еади Наташи... Но, наклонившись к раненому бойцу, она совсем позабыла в эти минуты о том, что угрожало ей самой. Нога бойца была перебита

ниже колена, из разорванной почерневшей от крови штанины проворно выбегал, стекая на асфальт, смешиваясь с дождевой водой, темно-красный, чуть дымившийся ручеек. Приподнявшись навстречу Наташе, раненый смотрел ей в глаза тем спрашивающим, молящим, бесконечно доверчивым взглядом, каким страдающие люди смотрят на человека, от которого зависит, быть может, их исцеление. И, чувствуя на себе этот взгляд, Фауна судорожно припоминала, как именно полагается поступать в случае таких вот ранений. Ее сострадание было столь велико, что сделало ее мужественной... Встав на колени, она выхватила из кармана свой сверток, достала полотенце и быстро свернула его жгутом. Далее, чтобы наложить жгут, ей надо было приподнять ногу бойца, и он, снова вскрикнув, дернулся всем телом.

— Потерпите... голубчик, дорогой! — просительно воскликнула Фауна.