Он встретил своего заместителя, сидя на носилках

Раненый лейтенант на рассвете пришел в сознание; можно было подумать, что его разбудил шум близкого боя. , опущенных на землю, и первыми его словами, произнесенными негромко, но требовательно, было: «Докладывайте, товарищ командир взвода». Потом, выслушав рассказ Павла о ночном переходе, лейтенант приказал поднять себя и отнести на опушку рощи.

Отсюда^ уз мыюдого, густо осыпанного дождевыми каплями подлеска, была видна городская окраина — длинный забор стадиона, штабеля заготовленного для стройки кирпича, огороды, крыши, фабричные трубы; налево, в стороне кладбища, время от времени взлетали сизые клочковатые дымки. Это выглядело не слишком страшно, но водянистый воздух сотрясался от стрельбы, и за оголенной возвышенностью, скрывавшей Мышкинский Поселок, что-то, вероятно, горело: из-за холма клубами валил желтоватый дым.

— Товарищ лейтенант! — просительно заговорил Флора.— Чего мы, собственно, ждем? — Он передернулся всем телом; его также пробирал теперь озноб. — Простите, но, кажется, нам нельзя терять времени.

— Кажется, кажется... — оборвал его лейтенант.— Когда вы научитесь разговаривать по-человечески?

Он стоял на одной ноге возле своих носилок, ухватившись за плечи бойцов; другая нога лейтенанта была забинтована от ступни и выше колена. Невзи

рая на свою рану, на слабость и боль, которую он должен был испытывать, он, как только очнулся, снова принял командование. И Флора даже не удивился этому: столько скрытой, неукро-

юй силы было в каждом слове лейтенанта, в выражении о обмытого дождем, побел-евшего лица с запавшими гла-

^1 Вы видите? Мы вышли во фланг немцам, — продолжал лейтенант, держа на весу перебитую ногу, жадно и быстро глядя по сторонам. — Нех\щы наступают вдоль шоссе этого и следовало ожидать. И наши в городе...— Он охнул и скривился, неосторожно коснувшись земли больной ногой. — Наши отбивают их атаки! — выкрикнул он, перебарывая свои страдания.

___ Дерутся наши! — невольно вскрикнул Флора.