Товарищи бойцы первого взвода пятой роты рабочего полка - Остановившись, чтобы попрощаться наконец с Анной Васильевной - Поспешно опустился на колени и приподнял голову бойца

Товарищи бойцы первого взвода пятой роты рабочего полка

—. Братья рабочие, все мы здесь одна семья, — продол-зиал Елисеев, и по несвойственной ему медлительности речи Флора догадался, что политрук взволнован; необычной для него была и торжественная приподнятость тона. — Да-вайте вспомним, как обстояло у нас дело двадцать четыре, двадцать три года назад. Я помню это довольно хорошо... Молодая Советская республика сражалась буквально в огненном кольце против всего мирового капитализма... И что же? Она полностью, как вам известно, разгромила своих врагов...

В землянке было так тесно, что слушатели сидели и стояли вплотную к оратору, касались его локтями. От горького дыма, сочившегося из щелей печурки, глаза у Елисеева заслезились: кто-то, сдерживаясь, хрипел и кашлял в

мном углу. В жарком, дымном воздухе было трудно ды-Тб ь а ноги людей зябли от холода, стелившегося понизу. Ша _J ...Сегодня в лице озверевшего немецкого фашизма на

ас снова идет мировой империализм, — проговорил полит-Нук — И не может быть сомнения, что он также будет разгромлен до конца! Потому что, как и в семнадцатом году, нами руководит испытанная в классовой борьбе партия большевиков!.. — Елисеев помолчал, переводя дыхание.— Поздравляю вас с двадцать четвертой годовщиной нашей победоносной пролетарской борьбы за дело всех трудящихся, за народное счастье...

— Как в^ песне получается, товарищ политрук, — сказал Свешников, литейщик, худощавый, с тонким лицом, с упавшими на глаза длинными прядями. — «За дело народное бьются отряды рабочих бойцов...»

Малиновый отсвет огня, будто орденская лента, лег узкой косой полосой на его стеганый ватник, окрасил в розовый цвет высокий лоб Дружникова, протянулся красными фестонами по березовым бревнам наката, заблестел на вороненом стволе чьей-то винтовки.

— ...И в знак своей горячей благодарности вам, товарищи бойцы, — закончил политрук, — мирное население нашего города собрало для вас скромные подарки.

Слушатели зашевелились, раздались восклицания, вопросы, смех... И Флора с наслаждением наблюдал, как Щукин и его бойцы, все взрослые люди, любопытствуя и забавляясь, получали бумажные пакеты с гостинцами.

— Ах ты, гляди-ка, и карточку свою мне прислала! — прогудел Михайлов, горновой, бородатый, лет под пятьдесят человек, отец большого семейства.

Сидя у огня, Михайлов с интересом рассматривал фотографию незнакомой молодой женщины, оказавшуюся в пакете.

— Озорница какая, а? — удивлялся он.

— «Дорогой товарищ боец! — наклонившись к дверце печки, вслух читал Щукин письмо, полученное им. — В пер-

строке моего письмеца низко кланяюсь вам и шлю при-

ет от себя и от бабушки Клавдии Григорьевны.