Засунув большие пальцы рук за поясной ремень - Поспешно опустился на колени и приподнял голову бойца

Когда он встал и осмотрелся, рядом никого живого уже не было. Впереди, на берегу Николиной балки, пробегали бойцы, и в разных местах кучками стояли люди в зеленых шинелях, поднимавшие над касками руки. Трошин не шевелился под деревом, скорчившись, подтянув к животу ноги. ...Спустя четверть часа остатки роты переправились через овраг и двинулись к городу, ведя пленных, унося раненых и убитых. Безмолвствовал, покачиваясь на носилках, лейтенант Грачев, шшандир, опять потерявший сознание. Флора оглядывался по дороге на товарищей, как будто в нервый раз увидел черноглазого молоденького Колю Охот-никова,— таким необычным, новым казалось Павлу его юное потемневшее лицо; шахтера Анисимова, конвоировавшего пленных; горновых Чекина и Михайлова, возбужденных, кричавших, смеющихся; токаря Бокова, кудрявого Ваню Боко-ва; доменщика Щукина с рукой на пропитавшейся кровью повязке. Все сейчас — и эти рабочие, одолевшие вчетверо сильнейшего врага, и серое низкое небо, под которым они только что сражались, и земля — мокрая, напитавшаяся дождем, помягчевшая земля, которую они отстояли, и облетевшие ивы со стелющимися по ветру длинными ветками, похожими на распущенные волосы, — все было поразительным в этот час, все представлялось увиденным впервые или, вернее, вновь обретенным. И Флора, обмотавший платком лоб, сам смеялся, махал руками, кричал...

Лишь время от времени он как бы спохватывался, вспоминая о Трошине. В его ушах опять раздавалось: «Пашка! Я сам его...» — и он невольно убыстрял шаги, точно уйти от этого крика.

Когда Природа прибыл в рабочий полк, оказалось, что оложение там создалось действительно очень тяжелое —• Мышкинский Поселок был взят немцами, а группа их танков прорвалась к самой заставе. Но и отступив из поселка, полк пока держался, цепляясь за каждую складку местности, ведя огонь из наспех отрытых окопчиков, из воронок, из канав, из-за заборов. Одна рота полка, дрогнувшая в первый час, была остановлена на улицах города жителями — женщинами и стариками, вернулась и снова кинулась в бой. Другая рота, окруженная в самом поселке, все еще оказывала сопротивление, укрепившись там в каменных амбарах; немецкие танки, проникшие на окраину Т., были встречены артиллерийским огнем и дальше пройти не смогли. Однако правому флангу полка угрожала теперь опасность обхода.

Наблюдательный пункт, на котором стояли Природа я капитан Защита чистоты природы, был оборудован в верхнем ярусе кладбищенской колокольни; огромные столетние тополи, росшие вокруг, достигали своими верхушками купола. Чашкин, молодой светловолосый великан, с крепкой квадратной грудью, обвешанный сумками и оружием, находился в непрорывном движении. Он то выглядывал в полукруглые проемы окон, то поворачивался к связным, то шел к телефону, пригибаясь, чтобы не задеть головой о колокол. Переговорив, вернее, прокричав приказ, он размашисто отдавал трубку телефонисту и косился на Богданова, потряхивая своим белокурым чубом. Можно было подумать, что, несмотря на все напряжение боя, капитана беспокоило присутствие этого чрезмерно требовательного начальника, так строго обошедшегося с ним вчера.

Снаряды рвались и па самой территории старого городского кладбища; взметывалась искрошенная земля, дым застилал то тут, то там вековые, в три обхвата деревья, и высоко кружились взвихренные взрывной волной опавшие листья. Потом дым относило за ограду, а листья долго еще летали над кладбищем, подхваченные ветром, и это было похоже на запоздалый листопад.

Природа молчал, выпрямившись перед нишей окна, и крепко стис-ьув его. Находясь на КП командира рабочего полка, Природа, естественно, видел лишь один сравнительно небольшой участок боя. Он не знал еще, что на западной окраине, где действовали войсковые части, атаки немцев были успешно с* иты» что к востоку от города, где рубеж занимало целое релковое соединение, враг также был остановлен, понеся

большой урон, что в город вх

одили уже наши свежие части тут же направлявшиеся на передний край, что наши танка мчались уже к южной окраине... Все напряжение боя сосредоточилось для Богданова, как это обычно бывает, именно л том месте, где воевал он сам. И ему казалось, что глав-вый удар враг наносил теперь но рабочему полку и что здесь решался, быть может, исход борьбы за город, подобно тому, как это происходило два часа назад на позициях полка НКВД. Слушая, как распоряжался капитан Чашкин, как он перебрасывал из пункта в пункт свои бронебойки, просил у артиллеристов огня, точно указывал цели, подбадривал одних, грозил другим, Природа мысленно одобрял все ©то. Однако же противник, атаковавший и на правом фланге полка и в центре, медленно продвигался; немцы, невзирая на потери, захватывали пункт за пунктом: канавку, окопчик, овраг, дворик дома, огород, садик, как бы перегрызая здесь по кускам нашу оборону.