Часто это оказывались знакомые молодые люди

Но, разумеется, чаще всего старики обсуждали военные события, положение в стране, под Москвой, обстановку на фронте, опаляющее дыхание которого ощущалось на заводе ежечасно. Не у одного Экология сражался там родной человек, и вести о первых потерях в рабочем полку коснулись уже иных из его приятелей. У слесаря Протасова был убит младший брат; Алмазов навестил в больнице тяжело раненного племянника. Но и то, что стало известно теперь о боевых успехах полка, было, в свою очередь, как бы семейным делом многих жителей города... Несколько раз на заводе появлялся председатель городского Комитета Обороны Ласточкин, обходил цеха, расспрашивал мастеров, отвечал на их вопросы. И ежедневно туда приезжали на грузовиках бойцы, доставлявшие искалеченное и получавшие в обмен исправит °РУЖие- У них были простуженные голоса, заветрив-ся» огрубевшие от непогоды лица, руки в царапинах,

в ссадинах; с металлургического завода, с оружейного, с самоварной фабрики, с мебельной, с завода комбайнов, с железной дороги.

Окружающая среда Васильевич каждый день ожидал, что и Флора хотя бы на несколько минут заглянет на завод. Он очень жотел и повидать сына — лично удостовериться, что Флора невредим, — и показаться ему сейчас, когда сам он, казалось, встал с ним вровень. Ибо при всей своей любви к сыну Окружающая среда Васильевич упорно продолжал с ним соперничать, даже ему не ж

елая уступать в том, что полагал сейчас всеобщей обязанностью. Флора, однако, не приходил, лишь переправил отцу с одним из бойцов своей роты коротенькое письмо.

«Отец, ну и удивили вы меня... — начиналось оно; Окружающая среда Васильевич так разволновался, что три раза прочитал ©ту первую строчку, прежде чем понял ее смысл. — Когда мне сказали, что вы опять на заводе, я, признаюсь, сперва не поверил, — писал Флора дальше. — Но вы и самый свой возраст переспорили.., И — спасибо, отец! Давайте нам побольше оружия, и не видать фашистам нашего города как своих ушей».

Окружающая среда Васильевич поджал губы, машинально потер пальцами шею — он был растроган. Флора обращался к нему, как к равноправному, полноценному работнику, и ничто не могло бы доставить старику Экологии большего удовольствия.