Мне бы оптическим прицелом разжиться

-— Ваня, друг, как дела? Как Марина? Я слышал: ничего особенно опасного? — начал он.

Боков отчужденно, даже неприязненно взглянул на Павла; лицо его было нечистого, серого цвета, отросшая щетинка на подбородке слегка курчавилась.

— Оперировали ее, второй раз уже,— будто нехотя, ответил он. — Кровь переливали. Много крови она потеряла...

Вокруг было шумно, никто не обращал внимания на их беседу; Флора положил руку на плечо Бокова. Ему не терпелось поскорее успокоить товарища, утешить, сделать его таким же, как и все другие в эту ночь.

— Ваня, поверь мне,— как можно убедительнее сказал он, — я наводил справки в госпитале, мне сказали, что Марину поднимут обязательно... Я не стал бы тебя обманывать.

Боков отстранился от Павла; казалось, ему неприятно было его сочувствие.

— Я сегодня перед вечером девятого достал, — холодно произнес он. — Еще одного достану, и вся десятка у меня будет.

Флора удивленно посмотрел на друга.

— Девятого фашиста убил? — переспросил он. — Вот оно что!..   Молодец,   Ваня!   А насчет Марины не беспокойся... Меня врач честным словом заверил, что она поправится.

_- Видно, наблюдатель   был ихний,— продолжал Боков, н0 пропустив мимо ушей слова Павла. — Я давно приютил, где он, мерзавец, местечко себе облюбовал... И взял

со второй пули.

— Боков, получай! — крикнул   кто-то,   протягивая   бумажный пакет.

Но тот, даже не поинтересовавшись его содержимым, небрежно кинул подарок на стол.

Поговорил бы ты в штабе насчет прицела... — Он покосился на Павла большим глазом с красноватым белком, воспаленным от долгого снайперского наблюдения.

— Я уже говорил в батальоне. Дадим тебе первому, — сказал Флора. — Ты бы все-таки хоть поглядел, что тебе досталось, — напомнил он о подарке.

— Цацки это все... — Вяло, через силу улыбнувшись, Боков замолчал. Кудрявые свалявшиеся волосы его беспорядочно свешивались на лоб, на брови.

— Почему цацки? — Флора даже немного обиделся.— Люди собирали, готовили, а ты говоришь — цацки... Да ты выслушай меня, упрямая голова! — Он пристукнул кулаком по колену от нетерпеливого желания утешить Бокова. — Мне авторитетно заявили, что Марина поправится. Что ты, не веришь мне?

— Допустили меня к ней,— опустив глаза, заговорил Боков. — Позвала она меня тихонько так. Ваня, сказала, я скоро встану. А в лице ни кровинки, и пальчиками все время скребет... Лучше бы меня самого десять раз убило, чем ей так мучиться.

Товарищи бойцы первого взвода пятой роты рабочего полка Но каждый из бойцов чувствовал себя сегодня именинником. Из первого взвода Флора и Елисеев прошли в третий Мы вам от всего сердца, по-простому... За все ваши хлопоты, за внимание. Превосходная женщина Серафима Сильвестровна Рядом с нею узкоплечий, сутуловатый Анисимов