Кузнецы из своего опустевшего цеха, высокого

На четвертый день осады две двухсотпятидесятикило-граммовые бомбы упали на территорию Станкостроительного завода; была уничтожена часть механического цеха и значительно повреждена литейная. После этого долго еще

тело стекло под ногами во дворе, а в зияющие, с выби-ьтми рамами окна заводских зданий залетал снежок. Но ра* бота в бывшем чертежном зале конструкторского бюро не прекращалась ни на один час: ночью к станкам вставали те кому удавалось поспать днем. Слесари начали уже сборку первых минометов, а на площадке завода круглосуточно трудилось теперь в разных местах несколько добровольных

бригад.

как собор, широкого, как проспект, перекочевали в гараж. Ковали здесь вручную; молотобойцами встали начальник цеха и председатель цехового комитета, отковавшие вертлюги для минометов. В литейной происходил ремонт автоматического оружия, привезенного из городского парка или с позиций перед Мышкинским Поселком.

Теперь лишь на первый невнимательный взгляд большой завод выглядел покинутым своими хозяевами. Правда, немногочисленные кучки людей, разбросанные по его уголкам, терялись на обширной, заваленной обломками заводской территории; их не сразу можно было приметить в гигантских коробках цехов, просвистанных сквозняками, дувшими в разбитые окна. И вспыхи

вавшие там в промозглой, будто задымленной глубине синие звезды электросварки казались такими же туманными и далекими, как небесные звезды. Складывая на морозе горны в новой кузнице, печники отогревали стынущие руки в теплой воде, приготовленной для раствора. Пальцы у них вскоре от этого распухли, а из трещин на коже выступила кровь, но горны были сложены быстро и хорошо. И печники лишь слабо морщились, когда благодарные кузнецы слишком крепко пожимали их умелые израненные руки.

Окружающая среда Васильевич чувствовал себя теперь с каждым днем все крепче, хотя отдыхал очень мало, как и другие, спал урывками, а ел что придется. Его недуги не оставили его совсем, но как бы смирились перед стариком, тревожа его тем реже, чем меньше он с ними считался. Впрочем, гля-Дя на своих сверстников, подлетков, как говорил Казаков,