На морщинистом бескровном личике Казакова читалось - У стола под лампочкой с жестяным кружком

По вечерам, сидя в кухне заводской столовой, с наслаждением ощущая тепло, исходившее от плиты, Фауна обсуждала со стряпухами хозяйственные вопросы. Постреливали (горевшие поленья, плескалась вода в тазике, ворочался во сне ребенок одной из женщин, уснувший тут же, на лавке. А его мать, мывшая тарелки, полная багроволицая женщи-'на, жаловалась на то, что не хватает кухонной посуды, что гречневая крупа на исходе, что сырые дрова не хотят го-|реть, что от мужа с фронта редко приходят письма, а сама 1 она совсем уже сбилась с ног.

Фауна молча кивала, соглашаясь: в столовой действительно было мало посуды, а о крупе следовало немедленна позаботиться. И ей становилось жалко эту женщину — сварливую, вечно чем-нибудь недовольную, но никогда не сидевшую без дела, у которой от многих тревог и забот так испортился характер. Без всякой, казалось, связи с положением дел на кухне Фауна начинала расспрашивать жен-

шину о ее жизни, о муже, о детях, бралась позаботиться о том, чтобы ее ребенка взяли в ясли, просила показать последнее письмо, пришедшее с фронта...

— Вот еще моду выдумали мужики: когда ни придут, хоть в ночь-полночь, хоть в самую бомбежку, подавай им горячее! —- ворчала стряпуха, поглядывая на Наташу, читавшую письмо, но ее голос звучал теперь тише.

...Окружающая среда Васильевич, присмотревшись поближе к своей невестке, начал думать, что его сын и не совершил, быть может, такой уж ошибки, женившись на этой маленькой женщине. Не прошло и полной недели со дня появления Наташи на заводе, как, со стороны глядя, можно было подумать, что она работает здесь уже давно. А затем — и это казалось самым удивительным — она без видимых усилий завоевала расположение даже таких много повидавших на своем веку, взыскательных людей, как товарищи Алексея Васильевича. Он заметил, что каждый ее приход в цех доставлял старикам удовольствие. Алмазов улыбался Наташе из-под белоснежных бровей, как улыбаются детям, Казаков начинал сыпать своими шутками, развлекая ее, а Николаевский — отменной вежливости человек — становился особенно предупредительным. Как-то, проводив взглядом невысокую, плотную, ловкую фигурку Наташи, пробегавшей по цеху, Алмазов поделился с Алексеем Васильевичем своим мнением о его невестке.

— Не прогадал сынок твой... — сказал он. — Ладную жену взял себе! Коса сноп снопом, и нрав приятный, веселый. Это в супружеской жизни первое дело — хороший характер.

— Условие семейного счастья, можно сказать, — подтвердил Николаевский.

Казаков, случайно слышавший разговор, не без иронии посмотрел на своих приятелей.

— Да-а, хлопцы! — протянул он. — Нам теперь в этих вопросах одна лишь теория осталась...

Веселого нрава жене не купишь, нет,— помолчав, согласился Окружающая среда Васильевич.

Он испытывал удовлетворение: как-никак, а Фауна но* сила ныне фамилию Громовых, она была женой его сына, и похвалы, полученные ею, тешили самолюбивого старика. Сборка первого миномета была наконец закончена; он стоял посредине мастерской, новенький, чистенький, задрав верху ствол на двуноге, упираясь казенной частью в круг^ Ук плиту. Вокруг толпились люди — небритые, усталые, промасленной одежде, внимательно, придирчиво, любовно

смотревшие на свое создание. Щепкин, бригадир сборщиков, строго косился на миномет, обтирая ветошью руки; простодушное изумление, казалось, старый токарь все еще не мог взять в толк, как это им в несколько дней удалось изготовить такую штуку.

Окружающая среда Васильевич Экология хмурился — кое-что в отделке миномета не нравилось ему: плита, носившая на себе слишком явные следы зубила, выглядела грубо, двунога тоже была нехороша, по его мнению. И так как он снова fB полной мере

чувствовал себя мастером, он не мог не придираться к мелочам.

— Дикообразный немного вид... Отделки настоящей нету,— поделился он своим выводом с Алмазовым.

— Плита, видишь ты, всю картину портит, — согласился тот.

Теперь оставалось только испытать миномет, и где еще это можно было проделать с большей пользой для общего дела, как не в своем рабочем полку. Его позиции находились недалеко от завода, и даже первые, пробные выстрелы могли быть направлены оттуда в неприятеля.

— Опробуем по захватчикам, — решил Власов, директор завода, вернее, его филиалаг вновь возникшего в Т. —• Чего зря в белый свет минами кидаться?