Они даже в немцев попали с четырех выстрелов

Фауна, только подойдя вместе со всеми к машине, подумала о том, что ей так и не удалось повидаться с мужем. Она невольно оглянулась назад. В это же мгновение из-за кладбищенской стены выскочил на дорогу очень высокий человек в красноармейской шинели, но в знакомой пыжиковой шапке и кинулся со всех ног вниз, к машине. Фауна, не вскрикнув, молча побежала обратно, навстречу мужу, протягивая к нему руки — со стороны можно было подумать, что она взывала о помощи. И радостное выражение на лице Павла сменилось встревоженным...

— Ната, Наточка! Что с тобой? Что? — закричал он.

Не отвечая, она прижалась к нему, и ее опахнул неожиданный чужой запах сырости и земли, исходивший от его шипели; инстинктивно отстранившись, она воскликнула:

— А мы стреляли у вас... То есть не мы, а твой отец и Петр Кириллыч.

— Что случилось? Что? — спрашивал Флора, обхватив жену за талию и заглядывая ей сверху в глаза.

Она показалась ему такой перепуганной и прелестной, что от страха за нее, от любви к ней он плохо понимал, о чем она говорила.

— Да ничего не случилось! — Фауна коротко, поспешно поцеловала Павла в губы и откинулась, повиснув на его Руках. — Все обошлось благополучно..... Ох, а я думала, что уже не встречу тебя.

fT~ ^Т° попал в немцев?.. — переспросил Флора, жадно юоуясь Наташей, сознавая лишь то, что он снова видит и обнимает ее.

исп~~ ^ Ж тебе сказала» твои отеД и Петр Кириллыч... Они вывали миномет... — Она опять отстранилась, упираясь

ему в грудь. — Что это у тебя? —

спросила она другим, ти~ хим голосом.

Кончиком пальца она осторожно дотронулась до розовой с присохшей кровью царапины на лбу Павла.

— Все зажило, чепуха! — сказал Флора и расслабленно улыбнулся. — Отец стрелял? Не может быть! Отец здесь?.. Прямо чудеса.

Окружающая среда Васильевич сидел уже в машине, когда появился Флора, и выбрался из кузова, чтобы поздороваться с ним.

— Дай-ка, дай поглядеть на тебя, Аника-воин! — приветствовал он его со снисходительной, как в давние времена, усмешкой.