Тем временем на склоне косогора, перед кладбищенской стеной

Провожая Наташу в землянку и то забегая вперед, то останавливаясь, боец вслух размышлял о возможности ее свидания с мужем:

— Отлучиться ему самовольно никак невозможно, это первое. А разрешение просить — тоже долгое дело... Так что навряд ли вы, гражданочка, повидаете своего мужа.

— Я к нему сама пойду, — решительно сказала Фауна. —- Я одна пойду.

— Тоже никак нельзя! Я же вам говорю, — закричал он, — запрещено категорически! А то у нас тут целый табор образовался бы... Каждый день ведь ходят, к одному — жена, к другому — мать... И ничего не боятся, лезут в самый огонь. Как слепые делаются от этой семейственности.

Однако юноша оказался отзывчивым и услужливым.

В землянке он сел к ящику полевого телефона и потребовал оединить себя с «Сиренью». Фауна, ожидая, что он вот-вот передаст ей трубку, машинально торопливо поправляла волосы, выбившиеся из-под берета... Но и на этот раз ее постигла неудача — Павла не оказалось на его КП. И боец попросил лишь телефониста из «Сирени» передать своему командиру, когда прибудет, что на участке «Резеды» находятся его жена и отец.

, солдаты и рабочие завода устанавливали миномет. Для плиты был отрыт, вернее, выломан в мерзлой земле небольшой ровик, а для наводки вколочена на некотором отдалении свежеоструганная жердь. Капитан, командир батальона, в расположении которого проводилось испытание, указал также цель для стрельбы — лощину впереди за косогором, в направлении Мышкинского Поселка, где укрывалась нем

ецкая пехота... Когда Фауна вернулась, она увидела, что на самой вершине склона, в кустах орешника, стоит на коленях человек в шинели и машет рукой, как бы отталкивая что-то от себя. Несколько красноармейцев, поглядывая на этого человека, хлопотали около миномета, поворачивая его трубу. Пониже немного, разбившись на кучки, стояли люди с завода, молча наблюдавшие за происходившим. Человек в шинели вдруг резко опустил руку вниз и, обернувшись к красноармейцам, закричал:

— Отметиться!

Фауна удивленно осматривалась: все вокруг, а главное, отсутствие каких-либо признаков неприятеля, показалось ей слишком будничным, обыкновенным, чтобы это можно было назвать настоящей боевой обстановкой. Но тут же до нее Дошел взволнованный, странно тонкий голос Орлова: