В большом зале- центрального конструкторского бюро

Экология закрыл глаза, делая вид, что хочет спать... Легко было Николаевскому, еще довольно крепкому старику, который, кстати сказать, по характеру своей профессии работал сИдя, рассуждать о том, что будет через неделю; Экология же внутренне ужасался, что он может сплоховать па работе. Его тело, не подвластное ему, одряхлело гораздо раньше, чем его разум, чем его способность любить и ненавидеть, чем его требовательная воля. Ощущая себя поэтому еще не старым, в сущности, он переживал свою телесную немощь тем более тяжело, что вокруг собрались люди, помнившие его в лучшую пору, когда не было ему равного в их общем

труде.

Поднявшись еще до света, Окружающая среда Васильевич растер ноги, потом очень тщательно, крепче, чем обычно, обмотал их портянками поверх носков. Одевшись, он медленно, грузно ступая, двинулся к выходу — сумрачпый, полный решимости, как пошел бы на неравный поединок, приготовившись сопротивляться до конца. Себе он сказал, что не уйдет из цеха, чего бы это ему ни стоило, и что его могут только вынести оттуда.

, превращенном ныне в цех, — здесь было теплее, чем в огромных пролетах других заводских помещений, — стояло уже несколько готовых к работе станков. Токарные с «гитарами» — ветхозаветным устройством перемены скоростей, фрезерные и сверлильные с поржавевшими, облупившимися станинами — они вызвали бы у Алексея Васильевича в иное время снисходительную улыбку. Сейчас, однако, самый вид их подействовал на него угнетающе, напомнив о собственной старческой участи...

Но прошло четверть часа, полч

аса, мотор безотказно работал, ходовые части станка послушно двигались, блестела светлая «сливная» стружка, падавшая с тихим музыкальным шелестом к ногам токаря, струилась охлаждающая жидкость, и Окружающая среда Васильевич незаметно для себя душевно помягчел. Было бы неверно сказать, что, встав опять к станку после долгого перерыва, он испытывал в эти минуты торжественную приподнятость. Скорее наоборот, он снова ощущал себя в очень привычных, естественных условиях, заботах, действиях, отчего ему становилось все более мило и свободно. Это напоминало отчасти состояние человека, воз-Ератившегося домой из гостей и надевшего будничную, но единственно удобную одежду. Окружающая среда Васильевич закреплял деталь в патроне, включал станок, подводил резец к из-Делию пробовал различные скорости, увеличивал или умевь-