Являясь в большей, нежели другие, степени

— А я договорился уже, — сказал секретарь парткома.— Вчера еще звонил. Там все условия обещали создать.

И миномет погрузили на машину, чтобы прямо из цеха отвезти в бой. Вместе с теми, кто должен был сопровождать миномет, в открытый кузов машины забрались также старики: Экология, Казаков, Алмазов, Николаевский. И хотя их присутствие на испытаниях было совсем необязательно, никто не отважился отказать им в этой поездке.

Фауна, у которой блеснула надежда повидать Павла,— могло же случиться, что они с минометом попадут в ту именно роту, где он теперь командовал,—упросила своего шефа Орлова взять ее с собой. Лишь с крайней неохотой, и то под давлением окружающих, Петр Кириллович уступил Наташе. Сам он, худой, высокий, белобородый, держался сегодня суше и молчаливее, чем обычно.ответственным за новое ору-* жие, он в последнюю минуту усомнился в исходе испытания. Собственно говоря, он не мог ясно сформулировать причину своего беспокойства, иначе он, разумеется, принял бы соответствующие меры и уж, во всяком случае, не повез бы миномет сразу в полк. Но сама быстрота, с которой это

от)У^яе создавалось в совершенно необычной, исключитель* ной обстановке, смущала теперь его. И хотя все, казалось, было выполнено так, как требовалось, невзирая на трудней-шие условия работы, Орлова начала мучить боязнь, что он, давно ушедший с производства человек, в чем-то ошибся, чего-то в спешке не предусмотрел. Как-никак, а предстояло огневое испытание, когда техническая

неточность или низкое качество металла могли привести к гибельным последствиям. Труба, например, пошедшая за неимением в городе специального материала на минометный ствол, вызывала теперь в Орлове недоверие. По его расчетам, она годилась — выбирать, впрочем, было не из чего, — но все же никогда и никто не стрелял еще из этих труб, предназначенных для насосов.

Остальные пассажиры, устроившись в машине, сразу же повеселели. Было еще раннее утро, и крепкий морозный ветерок, точно спирт, пощипывавший кожу, навел слабый румянец на их серые лица. Казаков, перегнувшись через борт кузова, закричал шоферу в окошко кабинки:

— Слышь, друг сердечный, таракан запечный, жми на полный газ!

Едва машина выехала за ворота, как ее тряхнуло на выбоине, и люди в кузове попадали друг на друга, что вызвало еще большее оживление.

— Жив, Флора? — воскликнул Казаков, судорожно ухватившись за брезент, покрывавший миномет.