В прошлом году я седьмого ноября на Красной площади был, с моими курсантами шагал.

I — Эсэсовец, но отвечает охотно... Болтлив даже, перетрусил, должно быть... а взяли его действительно лихо... — Капитан, прижав к груди разлохматившуюся бороду, поблескивал исподлобья смеющимися голубыми глазами — он был доволен.

Командиры торопливо, па ходу попрощались с Богдановым; некоторые молча крепко жали руку, другие коротко желали успехов, кто-то попросил передать привет Москве — видно было, что все они поглощены своими делами. Когда они разошлись, Дьяков пересел на стул напротив Богданова.

— Едете, значит, товарищ полковник! — с ударением на слове «полковник» проговорил он. — Дивизию принимать будете... В большие начальники выходите... Ну, ну...

Он по своехму обыкновению так сощурился, что один глаз его совсем почти исчез в складках кожи.

— Ежели мне у вас под началом служить придется, вы .уж не прижимайте очень, — продолжал     он, — по     старой дружбе, а?

— Ну, это еще не скоро случится, — в тон ему, улыбаясь, ответил    Природа.— Очень    хотел бы снова оказаться лод вашим командованием, товарищ генерал!

— Под моим? Ой ли? — Дьяков с преувеличенным сом-'

ем покачал головой. — Небось рады-радешеньки, что гско1ьзаете от меня.

Так лукавя и посмеиваясь, они поговорили еще несколь-ик'ут этим именно способом выражая взаимное расположение ДРУГ к ДРУ1^- Потом Дьяков перестал щуриться и, что случалось с ним довольно редко, даже погрустнел. Широкое, массивное лицо его, покрытое красноватым солдатским загаром, помрачнело.                                      ^

__ пОд праздник расстаемся с вами, Николаи Федорович! — сильно окая, проговорил он. — Вот как встречаем наш праздник!..

— Нас в академии каждый год тоже выводили на парада __сказал Природа. — А накануне, помню, столько волнений было и трепета! Подтягивали нас крепко.

— Как же иначе? — Дьяков даже выпрямился на стуле. — Тут уж надо подтягиваться, когда на тебя народ смотрит, правительство смотрит... Большая это, священная наша традиция — ежегодный Октябрьский парад! Это, знаете... — Он умолк на секунду. — Ну, а в нынешнем году не представляю, как и будет.

Природа подумал о том, что немецкие армии находятся на расстоянии двухдневного марша от Москвы; в памяти его опять встала картина воздушного налета на столицу: зарево пожаров, ночное небо, искрящееся от зенитных разрывов, — и он сказал:

— Сложное   это   дело — организовать сейчас в   Москве военный парад, скрытно провести его подготовку, абсолютно надежно прикрыть с воздуха...

— Да, да, — согласился Дьяков. — Парад — это слишком большая мишень!

— Что же, в конце концов, можно и без торжеств... По логике они не обязательны на войне.

Толстый солдат неподвижно лежал поперек дороги Новое звание, как и новое назначение, обрадовало Богданова Девушка еще с ними ходила, Колесникова Дьяков потянулся к телефонному аппарату Надо сказать, что в свои двадцать девять лет Природа не только не был женат Нынче, конечно, жилищное строительство другой вид имеет...