Все сильнее воняло гарью и взрывчаткой

Вслед за Молочковым Природа соскочил в ход сообще* йия, глубокий, но узкий, со следами растоптанной, утопавшей в слякоти соломы на дне. Из-за поворота навстречу подполковнику шла санитарка, тащившая на спине ране* ного. Сгибаясь под его тяжестью, она то и дело хваталась рукой за земляную стенку; из-под измазанного в грязи плеча раненого выглядывало красное от натуги лицо женщины...

Природа прижался к стенке,

. Грохот боя, в котором выделялись особенно звонкие выст-* релы танковых пушек, похожие на удары молота по желе-* ау, делал людей как бы глухонемыми. В этом грохоте люди объяснялись знаками, и провожатый подполковника, шедший впереди, отчаянно жестикулировал, оборачиваясь к нему. Богданова пронзила вдруг мысль, что он может опоздать на КП батальона и немцы окажутся там раньше, нежели он. Побежав, он быстро нагнал Молочкова, но ему опять пришлось задержаться: еще двое раненых шли навстречу.

Один сильно хромал, и при каждом шаге его растрескавшиеся губы поджимались, рука у него висела плетью; второй, поддерживавший товарища, откидывал поминутно голову, точно встряхиваясь. Лицо его было сплошь залито стынущей чернеющей кровью... Поравнявшись с Богдановым, он в упор посмотрел на него единственным глазом — на месте второго была вспухшая чернота, но уцелевший глаз с карим, искрящимся зрачком казался раскаленным. Разомкнув залепленные кровью губы, солдат крикнул:

— Покурить, а, товарищ подполковник?

Природа торопливо извлек папиросы и протянул их. Потом, став спиной к ветру, он чиркнул спичкой, сломал ее, выругался, засветил вторую, но она погасла. И хотя требовалось всего лишь зажечь спичку, Богданову понадобилось крайнее усилие воли, чтобы не швырнуть коробок прочь. Лишь на четвертый раз огонек окреп, и Природа, прикрывая его ладонями, поочередно дал прикурить солдатам.

раненый с окровавленным лицом длинно затянулся и, не выпуская папиросы изо рта, прокричал:

_ Отстрелялись мы!.. Капуста дело...

Не дослушав его, Природа побежал дальше.

; Природа морщился, в горле у него царапало. Снаряды рвались теперь поблизости, и над краем окопа на фоне неба взлетала подброшенная измельченная земля.

Природа разминулся еще с одним бойцом, вероятно связным, потом опять пронесли раненого. Неожиданно ход сообщения оборвался: дорогу преградила песчаная осыпь, припорошенная сверху копотью...