дрозды в парках города

Да, Вячеслав Федорович, в лучшем случае вас пригласят в качестве свидетеля. В приговоре вашей фамилии не будет, на худой конец — в частном определении. Но — репутация? Иванов сказал о подмоченной репутации, а надо было сказать о... репутациях. Делать безгрешный вид, когда наши вольности, будем называть это так, ни для кого не секрет,— значит быть неискрен-ним, следовательно, не иметь морального права руководить. С Платоновым у меня был разговор. Он
Восемь злополучных писем, теперь уже с приложением «Результатов проверки анонимных жалоб на председателя колхоза «Новая жизнь» Ю. П. Платонова», опять легли на стол Озерова. Последовавшее за этим позволяет думать, что секретарь райкома, поручая прокурору расследование, не по оплошке, а сознательно не дал ему «направляющих указаний», видимо, рассчитывал на чтото такое, о чем до поры до времени не следовало говорить.
Озеров пригласил узкий круг людей: Иванова, Шубина, прокурора Захарова, председателя совета РАПО Зайцева и... Петра Ивановича Козырева. Козыреву он позвонил сам и предупредил, что разговор будет щекотливый, касающийся и его лично, и, если Петр Иванович считает почемулибо неудобным для себя присутствовать, райком настаивать не будет.
— Осведомлен,— коротко ответил Петр Иванович.— Приду.
— Прошу,— пригласил Озеров собравшихся к длинному столу для заседаний и сам сел на свое обычное место. Это давало понять, что разговор будет хотя и без протокола, но официальный. И без предисловий перешел к делу: — Что будем делать с Платоновым?
— Сколько ему насчитали? — спросил Иванов.
— Девятьсот шестьдесят пять с копейками. Злоупотребления прошлых лет.
— Дело подсудное,— заключил Иванов.— Значит, кандидатура его в сельсовет снимается. Очевидно, встанет вопрос и о партийности.
— Шубин и Зайцев, ваше мнение?
— От моего мнения ничего не изменится,— сказал Шубин.— Закон есть закон. Председателем ему уже не быть.
— А если колхозники не проголосуют за освобождение? — спросил председатель РАПО.— Авторитетом пользуется. А сейчас он вообще резко изменился. Последние собрания показали, что за ним пойдут.
— В тюрьму, Зайцев, даже за любимым не ходят,— заметил Иванов.
— Отчего же? Газеты пишут, что даже осужденных оставляли председателями. Волю народа не отменишь.
— Ну, Платонов не из тех, кого будут держать.
— Слушай, Григорий,— обратился к Иванову Козырев,— почему ты так настроен против Платонова? Помнится, он был у тебя в фаворе. Извини, но это похоже на предательство. Больно легко сажаешь в тюрьму.
— Девятьсот рублей не деньги — внесет,— сказал Зайцев.— До суда, я думаю, доводить не следует. Этак мы все кадры вырубим. Завтра накатают «телегу» на другого, на третьего — давайте всех сажать...
— Я не за то, чтобы сажать, но репутация Платонова подмочена и баллотироваться он не может. До выборов две недели...
— А вы, Григорий Григорьевич, где баллотируетесь? — спросил Озеров.
— В райсовет по Дубровскому округу, в областной — по Первомайскому. А что?
— Предполагаю, что на встрече с избирателями за Платонова и с вас спросят. Впрочем, и с нас тоже. В этой папке,— Озеров взял в руки «Результаты проверки...»,— названы ваши фамилии. Застолья, снабжение через столовую, покровительство... Словом, соучастие.
— Это не криминал,— заявил Шубин.

участники отряд дрозды дрозды в лесу дрозды в водоемах Страница257 Субботники