дрозды в лесу

Думающему человеку от власти сегодня нелегко — его ждет одиночество. Пока не найдет соратников. Впрочем, это всегда так — ломка. И себя, и обстоя¬тельств. И чем больше нужда в том и в другом, тем сложнее положение человека, следовательно, тем тонь¬ше и осторожнее надо быть в оценках. Искренности — вот чего нам страшно не хватает, и тем, кто провинился, и тем, кто судит.
Ах, если бы не косили траву до цветения!..»
Анонимщики терзают Платонова. Да ладно бы те несколько, что писали пасквили, а то ведь чуть не каж¬дый норовит пнуть ногой, досадить, плюнуть в душу сочинением какойнибудь небылицы. Прямотаки ото¬ропь берет: сколько в людях зла! Ну чего, казалось бы, Вересовским встревать не в свое дело, ан нет, и у них находится повод: просили на придворке скважину про-бурить — отказал, мол, есть в деревне колодцы и по¬льзуйтесь, а до персональных скважин очередь пока не дошла,— и тоже включились, смакуют сплетни, аж тош¬но слушать. И чай не стал пить, ушел. Воспитание, воспитание... Экономисты шумят в дискуссиях, кричат за продналог, но продналог благородства не прибавит: потеряли мы не одну лишь заботу, а чтото более значи¬тельное.
— вместе предстанем перед судом. Перед народ¬ным. Чего бояться? Кающихся грешников народ про¬щает, еще поплачет вместе с нами. Знаешь, как русские бабы жалеют грешников? Я испытал. Советую и тебе. Зато будешь чистенький, как младенец. Без шуток. Думаешь, чего я не психую перед тобой? Потому что прошел омовение святой водой прощения. Так что иди докладывай товарищу Озерову. Только правду говори, чистую правду.
Из дневника профессора Дубровского.
«Прогулялся в Тростянку, проведал свояка со своя¬ченицей, заодно Вересовских навестил. Подхожу к ка¬литке, вижу, Павел на огороде косой махает. И пожнито у него платком накроешь, а он уже косит.
— Что ты делаешь, доктор?
— Порядок навожу.
— Трава только поднялась, а ты...
— Да роса, черт ее подери, утром выйдешь — ноги мокрые.
— Привык по палубам в штиблетах ходить, так устлал бы огород досками.
Вот вам цивилизованный дачник в деревне! Огород у него — городской газончик. А того не сообразит, что траве дай отцвести, осемениться, тогда уж коси. Да не только в рациональной стороне дело — для него рацио¬нально ноги не промочить, сена ему не надо,— но и в эстетической: неужели врачи, интеллигентные люди, не испытывают наслаждения при виде цветения? Какое буйство красок, запахов, какое разнообразие форм цветков и растений представляют цветущие травы! По¬наблюдай растение от первого зеленого шильца до созревания и увядания — увидишь жизнь. Восхитись же ее красотой и смыслом, великой целесообразностью в природе и поразмышляй над своей сущностью и ду¬шевной бедностью. Не умеем. Многого мы не умеем видеть, обворовываем сами себя и от поколения к поко¬лению нищаем душевно. Гляжу, как живет нынешнее дубровское поколение и понимаю тревогу Алеши Котова: что останется от природной красоты его сыну? Губим все подряд, не задумываясь, что оставляем после себя. И видится мне прямая связь между отношением к при¬роде и отношением к человеку. Оглохли люди душой, огрубели чувствами, не улавливают тонкостей ни в при¬роде, ни в человеке, как будто оборвались в них все струны, кроме одной, самой толстой, как черенок ложки, отзывающейся только на сокращение желудочных же¬лез при запахе пищи.

колибри в городе участники отряд дрозды дрозды в парках города дрозды в водоемах Страница257