Английский сад полотняного завода - Павловский парк-страницы истории

    В 1880-е годы в усадьбе Полотняного Заводе кипела работа. Множество народа — дворовые Гончаровых, крестьяне ближних деревень, мужики наемных артелей — трудилось с ранней весны до поздней осени. Создавалось нечто диковинное, такое, чего еще никогда не видели в здешних местах.
    В богатой усадьбе известных в России промышленников всегда что-то строили, перекраивали — хозяйство было огромное: три господских дома, флигели для дворни, бесчисленные службы. Владелец, внук основателя фабрик, Афанасий Николаевич Гончаров неустанно заботился о придании усадьбе все большего блеска. Эта погоня за роскошью привела к тому, что 30 лет спустя ему было, по существу, уже нечего выделить своей любимице-внучке Наталье Николаевне, выходившей замуж за первого поэта России. Имение было задавлено полуторамиллионным долгом. Но на рубеже XVIII—XIX веков Полотняный находился в самом зените рассвета, а то, что затевалось теперь, должно было затмить едва ли не все остальное.
    Создавался английский сад. Усадьба и раньше утопала в зелени. Было два плодовых сада. Большой гончаровский дом окружало море цветов. Имелся увеселительный Красный сад — настоящий земной рай с роскошными цветниками, фонтанами и статуями, аллеями стриженых лип и елей, с небольшим уголком в английском вкусе, и, наконец, с Китайским домом со стилизованными комнатами — голубыми, розовыми, соответствующей мебелью, фарфором, фонариками, картинами.
    Но разве все это шло в сравнение с задуманным хозяином усадьбы большим английским парком, мечтой каждого просвещенного помещика!
    Английские, точнее, пейзажные парки вошли в моду в России в последней трети XVIII столетия. До этого господствовал регулярный, или французский, садовый стиль с симметричной в плане системой аллей, боскетов, партеров, водоемов правильных геометрических очертаний. Растительность подвергалась стрижке, образуя стараниями садовников то безукоризненно выровненные стены, то целые архитектурные сооружения в виде арок, галерей, колоннад. Но в описываемое время такие парки уже перестали удовлетворять вкусам общества. Прежде всего, изменилось отношение к природе.

Если раньше больше всего ценились правильность, упорядоченность, подчиненность схеме, то теперь как бы открыли вдруг подлинную красоту природы — не затянутой, так сказать, в мундир, не выстроенной во фрунт, а естественной. Увидели, как прекрасны, могут быть обыкновенные рощицы, лужайки, свободно извивающиеся ручейки. Интересно, что обаяние натуральной, дикой природы поняли и оценили в первую очередь благодаря литературе эпохи Просвещения, а также живописи. Многие поэты и писатели XVIII века воспевали «невинные сельские уголки», радости простой жизни в деревне, общения с природой.

Все это противопоставлялось городу, его порокам, нравам света. В духе таких идеализированных «деревенских уголков» и стали создаваться новые пейзажные парки. Связь садового искусства с литературой долго оставалась очень тесной. Художники тоже внесли свою лепту в садовое искусство.

Они дали образцы пейзажей, которые служили для подражания, а порой и просто копирования строителям парков. И еще один источник питал воображение: садовое искусство Китая, его экзотичность. Вот такое непростое происхождение имел английский парк. Новый парковый стиль открывал огромные возможности для художественного преобразования природы. Место для парка было выбрано необычайно удачно.

Амазонии