Как будто рядом сидел другой человек

Такси резко свернуло под мост, взвизгнули тормоза.
— Господи, Игорь, какой же ты наивный.
— У этой женщины совершенно свой, особый мир.
Чужие это были слова., только внешне похожий на моего мужа. И движения, жесты, взгляд — все не его.
Он потирал себе грудь, будто ему не хватало воздуха. В машине, и правда, было душновато, но я чувствовала, что причина в ином. Его замечание о пирожках довело меня до белого каления. Внутренне я вся так и кипела. Для себя я их пеку, что ли?
Дверь подъезда оказалась заперта. Было, наверно, очень поздно. Игорь тихонько постучал. Заспанная дежурная, щурясь от яркого света лампочки, выглянула в боковое стекло и открыла нам, громыхая доской, просунутой в ручку двери.
В лифте мы поднимались молча. Я смертельно устала и уже не так сердилась на Игоря.
Прямо у порога сняла туфли, в спальне скинула остальное, взяла в ванной махровую простыню, набросила па кресло в столовой и плюхнулась, в чем мать родила.
Ноги приятно гудели. Я не стесняюсь себя голой. У других женщин, особенно полных, к тридцати годам уже все висит — страшно смотреть, а у меня до сих пор фигура восемнадцатилетней девушки, могу надеть школьное платье.
Игорь в мрачном расположении духа бесцельно бродил по квартире.
— Игорь! — крикнула я. — Ты собираешься спать?
— Да, да, — донеслось из другой комнаты.
Я утопала в моем любимом кресле, точно в облаке.
Нужно бы пойти в ванную первой, иначе Игорь заснет, и тогда его не добудишься.
Заставила себя встать и по мягкому, пружинистому ковру, который приятно щекотал подошвы, отправилась в душ.
Наскоро умывшись, я надела прозрачный пеньюар. Вернулась в гостиную и включила «кассетник».

На нас почти не обратили внимания. Вадим посадил меня рядом Настроение разом испортилось. Я ощутила странное, неприятное волнение Милена, напротив, казалась более привлекательной, чем поначалу Он много лет собирал брелоки и всегда гордился перед друзьями Чем можно восполнить недостаток женского очарования? Пока у нас с Игорем все было в порядке, за мной ухаживали