Билеты продавали только в четвертый класс. Никакой очереди

«Метеор» до Астрахани уходил утром следующего дня. Еще в расписании значился пароход, который отплывал вскоре и назывался странно: «Память Азина»..
На разных причалах стояли туристические теплоходы: бело-голубой гигант «Александр Пушкин» и два других, поскромнее — «Армения» и «Узбекистан». Внизу у трапов толкались вернувшиеся из города туристы. Сетки с дынями. Фотоаппараты. Шорты. Вели детей за руку, входили, выходили. Теплоходы стояли равнодушные к людской суете, точно кони, мордами уткнувшиеся в овес.
Сладостные, чуть ленивые мысли кружились в голове. Сначала Астрахань. Потом спущусь в низовья Волги, достану лодку и махну в дельту — туда, где Долина Лотосов. Доберусь, брошу весла и пойму наконец, что мне сорок лет, большая часть жизни позади, и окажется, что это совсем не страшно и даже не грустно.
Билет с прямоугольной печатью «Пам. Азина» лежал у меня в кармане. Пароход должен был занять место тесно прижавшихся бортами друг к другу «Армении» и «Узбекистана».
Я думал, что в расписание вкралась ошибка и судно на самом деле называется «Памяти Азина», но на его борту, выставленном напоказ при швартовке, старомодным полукругом по центру было написано именно так: «Память Азина».
Принадлежавший обществу «Кавказ и Меркурий», капитально отремонтированный и переименованный «Великий князь Александр Михайлович», спаливший в своих топках миллионы тонн низкосортного мазута, переправивший на своем веку целое государство пассажиров всех сословий и рангов, колесный этот пароход производства тысяча девятьсот третьего года следовал из Горького в Астрахань. Он и в прошлом представлял собой грузопассажирское судно средней руки.

Продолжать движение в том же порядке Я никак не организовывал поездку, ни с кем не созванивался От этого широколицего, крепкого малого в расстегнутой до пупа рубахе Я едва держался на ногаx Они стали тонкими и непрочными, точно у паука Ожидал свободного номера. Терпел до последнего. Огонь сжигал нутро Рядом проходит шоссе.Гремят машины, шумят на ветру молодые тополя