Больной с потухшим взглядом горбится на стуле

Девушка становится рядом, словно для съемки в провинциальном фотоателье, а в отдалении, приладившись к столу друг против друга, располагаются врачи, похожие, как родные братья. Оба маленького роста, средних лет, одинаково стриженные, только у принимающего врача взгляд жесткий, колючий, надменный, и на безымянном пальце левой руки красуется нелепый в этой обстановке, чуждый простоватому его лицу золотой перстень. Склонившись, врачи о чем-то беседуют вполголоса и быстро пишут, заполняя каждый свою карточку.
Кончив писать, принимающий поворачивает голову, недоуменно вскидывает брови.
— Вам что, девушка? — Мужчина в белом халате бесцеремонно разглядывает кукольное личико, выразительную линию обтянутых джинсами бедер.
«Она хороша, избалованна, капризна, легкомысленна», — думает доктор, поглядывая на свой золотой перстень.
— Здесь нельзя находиться посторонним.
— Я буду ухаживать за ним.
— Это несерьезно. Возвращайтесь в город.
— Мы проездом.
— Нужно обработать машину? — спрашивает врач «скорой».
— Безусловно.
— Тамара, возьми раствор, протри там...
— Послушайте, вы ему кем приходитесь? — спрашивает дежурный.
В ответ молчание. И это как вызов.
— Моя жена, — морщась от боли, говорит молодой человек.
Врач не спускает глаз с девушки, раздражается все больше.
— Вам негде жить? Снимите комнату... Пожалуйста, можете остановиться пока у меня...
Она стоит равнодушная, холодная, недоступная, даже насмешливая. Благодарит, просит прощения. Нет, не может воспользоваться любезным предложением. Предпочитает остаться в больнице. Как будто это зависит от нее.

Он скидывает с балкона веревку, чтобы к ней внизу привязали сумку Коленька осуждающе качает головой, смотрит с балкона вниз В Больших Садах на базаре Коленька его часто видит Пусть не валяет дурака. Где она проведет ночь? Ее реакции заторможены. Время остановилось. Еще даже не рассвело Джульетта опасливо присаживается на краешек кровати, оцепенело, сидит час, другой, третий