Ее реакции заторможены. Время остановилось. Еще даже не рассвело

— Главврач приходит в девять.
— Я подожду.
Марлевая повязка спущена с лица, болтается, точно детский слюнявчик. Из-под белой шапочки выбились примитивно завитые волосы.
— Муж? — спрашивает осторожно.
— Просто мы вместе.
Сестра, по виду старая дева, осмысливает сказанное.
— Вряд ли вас возьмут на работу. Если бы хоть па полгода. Все-таки поговорите с главным. Или с заведующим отделением. Его положили в четвертое, пятый бокс.
Джульетта кивает. Разглядывает комнату, читает надпись на белом ящике: «Противочумные средства». «До чего красивая, — думает сестра. — Будто с картинки».
— А то бы вернулась в город. Передачи ему носила...
Джульетта отправляется на поиски главного врача.
Беспрепятственно поднимается на третий этаж, знакомится с какими-то женщинами в белых халатах, советуется, объясняет свое положение. Ее не гонят, ей сочувствуют, симпатизируют, но практической пользы от этих разговоров никакой.
Ее воспринимают, должно быть, как прекрасное ночное видение.
Горящие над столами лампочки в длинных коридорах. Приглушенные голоса. Неясные тени.
— Мне некуда деться, — повторяет Джульетта слова, которым ее научила сестра в приемном покое. — Нас привезли ночью.
Пожилая, многоопытная заведующая четвертым отделением слушает с недоверием. Утро сорвало вуаль таинственности с этого стоящего особняком больничного здания, окруженного белым бетонным забором.
— Что я могу? — Сочувственный взгляд устремлен па Джульетту. — Положить с тем же диагнозом? Вы ведь могли заразиться? Подозрение на...
Зябко кутаясь в больничный халат, Джульетта идет по коридору, сопровождаемая санитаркой. Лишенная привычной одежды, она чувствует себя кем-то вроде арестованного офицера, с которого сорвали погоны, сняли портупею, отобрали оружие. Но не менее, чем ущербное ее положение, очевидно и то, что это прекрасный, доблестный офицер.
— Он здесь, в пятой палате, — вдруг говорит Джульетта.
Массивная, точно слон, санитарка, занимает всю ширину коридора. Джульетта при ней — бестелесный ангел.
— Я загляну?

В Больших Садах на базаре Коленька его часто видит Больной с потухшим взглядом горбится на стуле Пусть не валяет дурака. Где она проведет ночь? Джульетта опасливо присаживается на краешек кровати, оцепенело, сидит час, другой, третий Джульетта продолжает изучать себя в зеркале, в котором отражаются Она бредила всю ночь и последующие двое суток