Смятая глубокими морщинами кожа на лице покрыта плохо выбритой щетиной

Однако туда Володю не взяли из-за поноса. В итоге его накрепко привязали полотенцами к кровати, вынесли в коридор, и он пролежал под капельницей три дня между жизнью и смертью, проклиная все и вся, потихоньку слабея, утихая и добрея к окружающему миру.
Если же посмотреть на шаркающего в больничных тапочках пятидесятилетнего Коленьку, на то, как робко возражает этот одновременно похожий на ручного медведя и угрюмого питекантропа мужик задиристому Володе, которого при желании мог бы легко подмять под себя, то решишь, что слабоумен именно Коленька с его дурацкой улыбочкой и подхихикиванием то ли над собой, то ли над Володей, когда тот входит в рая; и материт Коленьку почем зря., плотоядные губы то и дело раздвигаются в ленивую усмешку, обнажая несколько чудом сохранившихся совершенно гнилых зубов.
— Хи-хи-хи! — по-бабьи смеется Коленька, становясь боком к Володе, будто опасаясь удара в живот или намереваясь толкнуть его плечом.
— Ты, зять Коленька, пупкоголенький... — Володя недобро усмехается.
У Коленьки разлапистые, грубые, негибкие пальцы, заскорузлые ногти, мясистые щеки все в белесых шрамах, точно он не раз попадал в капкан и рвал рот стальным крючком, а глаза сонно слипаются — нет в них никакого зла. Работает он в приемном пункте стеклотары, таскает ящики. К тому же получает пенсию по инвалидности: когда-то перенес инфекционный менингит.
Рук Коленька не моет ни после уборной, ни перед едой. Ходит по палате в красной майке, бесформенных больничных штанах с пятнами от хлорки, ест много, жадно, собирает остатки с чужих тарелок, беззастенчиво нарушая больничные правила. Всякий раз просит добавки, глотает даже лекарства, остающиеся от других больных, чавкает, икает, сопит за столом и за белой занавеской ведет себя не лучшим образом. По ночам храпит. Все это составляет специальных! предмет Володиной критики и неиссякаемый источник язвительного его остроумия.
— Эх ты, Коленька, лунь моржовенький. Все жрешь и жрешь? Куда в тебя лезет?

Я едва держался на ногаx Они стали тонкими и непрочными, точно у паука Ожидал свободного номера. Терпел до последнего. Огонь сжигал нутро Рядом проходит шоссе.Гремят машины, шумят на ветру молодые тополя Он скидывает с балкона веревку, чтобы к ней внизу привязали сумку Коленька осуждающе качает головой, смотрит с балкона вниз В Больших Садах на базаре Коленька его часто видит