В горле пересохло, в висках стучало, перед глазами расплывались концентрические круги

— «Бычье сердце», — сказала она, скользнув по столу взглядом, но розовато-белесых, точно вымоченное мясо, массивных и тяжелых, будто булыжники, чудо-астраханских помидоров с таким названием здесь, как назло, не оказалось.
Ради нее я бы отправился на край света, а это желание было таким скромным, простым и легко осуществимым, что, ни слова не говоря, я поднялся из-за стола, спустился по лестнице и выбежал на улицу.
К счастью, на Татар-базаре удалось разыскать старика, торговавшего «бычьим сердцем». Полез за деньгами, но не обнаружил в карманах ни копейки. Когда только успел все истратить? Может, вытащили? Потерял? Оставил в гостинице? И ни одного свободного такси.
Почти не помню, как ворвался в гостиничный номер, вытряхнул из чемодана вещи, разыскал бумажник.
Когда вернулся на базар, старика и след простыл.
Убитый, измученный, я поднялся к церкви с вываливающимся из стены ликом Спасителя. На нем блуждала горько-слащавая, жутковатая улыбка.
Я не знал адреса, не помнил, куда дальше идти. Обошел окрестные улицы, но деревянный двухэтажный дом словно сквозь землю провалился. Ни «Жигулей», ни «Волги», служивших пусть ненадежным, но ориентиром.
Я смертельно устал. Мутило от голода. Солнце садилось. Я стоял, тупо уставившись в решетку ворот Татар-базара. На тяжелой цепи висел амбарный замок.
НОВЫЕ ЭПИКУРЕЙЦЫ
На исходе летнего душного дня к гостинице «Турист», неподалеку от пристани, подходили двое: мужчина с рюкзаком и маленькая некрасивая женщина со спортивной сумкой через плечо. Рюкзак сидел на мужчине неловко, болтался где-то отдельно, натягивая лямки. Чтобы сохранить равновесие, мужчина сильно наклонялся вперед, а женщина, которую он держал за руку, семенила сзади, как бы тормозя их продвижение, но на самом деле незаметно играя роль скрытого двигателя этой нескладной, костлявой фигуры с лихорадочно блестящими глазами и потным лицом.

Из темноты выплыл и встал перед глазами казенный букет в целлофане Быстрым движением руки он поправил рассыпающиеся волосы Миновав голубые купола и лик Спасителя, мы поднялись на горку Так называемый холл ограничивался слева барьером Некоторым удавалось найти с ней общий язык Любин ворвался за стойку. Схватил вещи. Победоносно кивнул спутнице.