американская модель

Ведущие наши почвоведы и специалисты по ходовым системам пришли к единому мнению: если в ближайшее время не будут приняты кардинальные меры, то ма¬шинная деградация почвы приведет сначала к частич¬ной, а затем и к полной абиотичности ее, то есть к омер¬твлению.
Вот этой бумагой и заслонились от Золотарева. Но к нему мы еще вернемся, и по поводу еще более важно¬му. А пока продолжим о тракторах.
По инерции погоня за лошадиными силами про¬должается, растет масса тракторов, что приводит к по¬всеместному переуплотнению пахотных и даже подпахотных слоев почвы. В поисках выхода из положения сдваивают и страивают шины, чтобы увеличить пло¬щадь опоры, но это не спасает от переуплотнения, и вдобавок пылят такие колеса еще больше. Тяжелые колесные тракторы за последние пятьдесят лет в США погубили, например, около 40 миллионов сельскохозяй¬ственных угодий, еще на 40 миллионах смыто больше половины почвенного покрова. Эрозии здесь подверже¬но не 53, как у нас, а 75 процентов пашни. Расчеты показывают, что к концу века Америка потеряет еще не менее 20 миллионов гектаров угодий. Почвоведы пред¬сказывают стране в первую очередь падение урожайно¬сти, а через десять лет — нехватку плодородных земель, более острую и тревожную, чем энергетический кризис. Уже сейчас с полей и лугов здесь выдувается и уносится с водой питательных элементов больше, чем потребляют растения и пасущийся скот.
США не считаются с этим и экспорт зерна использу¬ют для политического давления на другие государства Бывший министр сельского хозяйства Дж. Блок откро¬венно говорил: «Я думаю, что продовольственное ору¬жие — самое мощное оружие, которым мы располагаем сегодня. Так будет и в течение ближайших двадцати лет, пока другие страны будут зависеть от Америки в отно¬шении своего питания».
Есть, конечно, за океаном и интересный опыт. Осо¬бенно в улучшении условий труда человека, сидящего за рулем или рычагами. Там, к примеру, широко переходят на прицепные комбайны. Двигатели наших самоходов работают 30 дней в году, а 11 месяцев являют собой мертвый капитал. Пока мы клепаем отвальные плуги, в Штатах создали прекрасную машину для поверхно¬стного рыхления полей. Создали и великолепную сеялку точного высева. У нас решение о создании подобной конструкции уже лет пятнадцать пылится в архивах Минсельхозмаша. Серийными рядовыми сеялками мы бездумно валим в землю до трех центнеров пшеничных семян, ошибочно полагая, что «запас» поднимет уро¬жай, а он падает. Американцы так густо не сеют. Эффекта они достигают разумным распределением растений по площади питания.
Но вот ошибки в тракторостроении мы упорно про¬должаем копировать. В результате почва стала ареной, где столкнулись два крупных процесса. Один — на¬растающие дозы удобрений, все более интенсивные сорта, мелиорация. Другой — расширяющиеся послед¬ствия машинной деградации почвы. Вот почему так медленно растут или застыли на одном месте урожаи, не дают проку удобрения, влага не впитывается почвой, а скатывается грязевыми потоками. Причина тому те¬перь не столько в химических, сколько в физических характеристиках почвы.

американские тракторы пшеничные поля дождь нии РАПО Парижская конвенция