интенсивное_земледелие

Как все это виделось сделать, какие принять меры, Докучаев обстоятельно изложил в своей книге «Наши степи прежде и теперь», где намечалась конкретная программа перехода от экстенсивного земледелия к ин¬тенсивному, являющемуся одновременно и природо¬охранным. Сюда входили не только более совершенная обработка полей, внедрение севооборотов, надежных сортов, но еще и управление обрабатываемыми почвами путем воздействия на ландшафт самой степи: регулиро¬вание как поверхностного, так и грунтового стока, борьба с эрозией, защитное лесоразведение, посадки деревьев и кустарников на песчаных массивах, заовражных склонах, орошение речными, паводковыми и артези¬анскими водами.
Кочковатая тундра не вдруг превратилась в донские, калмыцкие, таврические или заволжские степи. На этих сильно увлажненных растаявшими льдами простран¬ствах сначала разрослись могучие леса. Они шумели под ветром от Каспийского моря до Черного. Но вот запасы обильной влаги пошли на убыль, леса выкачали ее в атмосферу, климат становился суше, жарче, и леса шаг за шагом отодвигались и уступали место травяной растительности. Деревья здесь сохранялись по берегам рек и озер, в низинах, на горных склонах. Это были самой природой созданные водоохранные зеленые мас¬сивы, где лес и степь соседствовали в прекрасном сочетании. Но с массовой распашкой под топор ушли те боры и куртины, оголились предгорья и горы. Вот поче¬му и сегодня исключительно важно предложение Доку¬чаева о выработке «норм, определяющих относительные площади пашни, лугов, леса и вод; такие нормы, ко¬нечно, должны быть соображены с местными климатическими, грунтовыми и почвенными условиями, а равно и с характером господствующей сельскохозяйственной культуры и пр.».
Такой опыт к тому времени уже был. Еще по указа¬нию Петра Первого под Таганрогом посадили рощу «Дубки». Затем, уже в XIX веке, заложили лесные полосы и леса для защиты полей в ряде других мест черноземной степи. Известность получили примеры ус-пешного укрощения оврагов облесением и постройкой простейших гидротехнических сооружений. Коегде практиковалось и лиманное орошение.
К числу таких «счастливых островов» в безбрежном море экстенсивного земледелия относился и хутор Тру¬долюб неподалеку от Полтавы. Здесь В. Я. Ломиковский вел древопольное хозяйство, которое, по его определе¬нию, «...есть и самое привлекательное, и самое близкое к природе, потому что здесь человек, засевая землю насущным хлебом, на одном и том же месте извлекает сугубые пользы и от дерев лесных и плодоносящих, так, чтоб зернистые класы и цветные травы могли в свое время озлащаться теплым светом солнечным, а порой прикрываться прохладною тению дерев, умножающих сребристую росу и охраняющих влаги от преждевре¬менного высыхания».
Но острова есть острова, они не могут составить материк. Так и здесь. Приемы рационального земледе¬лия и пользования природой существовали разрозненно. И только Докучаев объединил их в четкий комплекс. Уже к 1917 году в России было посажено 130 тысяч гектаров полезащитных лесополос. Еще шире эта рабо¬та развернулась в наше время, после коллективизации деревни. В первые десятилетия после Октября чернозе¬мы без всяких удобрений, только за счет накопленного в них плодородия, без капитальных затрат кормили исстрадавшуюся страну хлебом. Под такими землями у нас сегодня лишь 8,6 процента территории, но с них мы берем почти 80 процентов зерна, много подсолнечника, свеклы, кормов, плодов, винограда...

Парижская конвенция черноземы_поволжъя борьба с засухой русский лес производство зерна экология воронежской области