браканьерство

Не миновало акклиматизационное поветрие и наши заповедники, которые по идее должны быть эталонами первозданной природы. Коегде их вместо этого превращали в настоящие зоопарки или даже своего рода «Ноевы ковчеги». Так, на небольшой остров Арал
Пайгамбар в Амударье почти одновременно завезли сайгаков, европейских ланей и африканских антилопнильгау. Сайгаки и нильгау, конечно, вскоре погибли, зато неприхотливые лани размножились и стали опасными конкурентами местных редкостных оленейхангулов, ради которых и был создан заповедник. Подобных примеров можно без всякого преувеличения набрать на целую книгу.
Особая тема — преобразование фауны наших водоемов, которая проводится в очень широких и даже промышленных масштабах. Десятки видов рыб — амур, сазан, толстолобик, корюшка, рипус, лещ, сиг, пелядь и другие сменили свое местожительство, чтобы попасть на наши столы. Поскольку я не ихтиолог, не берусь это авторитетно обсуждать, но приведу лишь один пример. Всем рыбакам европейского Центра сейчас известно засилье во многих водоемах бычкаголовешки, или ротана, который способен, говорят, пожирать не только икру любых рыб, но даже и автомобильные покрышки. Не все знают, что эта зловредная, на взгляд профанов, рыбка была специально акклиматизирована под Ленинградом для борьбы с комарами. «Разведение головешки в целях оздоровления районов, где не может жить теплолюбивая гамбузия, представляет большой интерес»,— писал профессор Н. П. Лавров, который в течение десятков лет внушал студентам Государственного педагогического института имени В. И. Ленина в Москве — то есть будущим учителям — идеи самого активного преобразования животного мира нашей страны .
Акклиматизационная кутерьма опасна не только прямыми негативными последствиями для живой природы. Она отвлекает силы, время и средства от настоящего дела, создает обширный фронт работ для любителей суеты, которая «не есть деятельность» (так писал декабрист Д. И. Завалишин). То они везут белок на Кавказ, то кроликов — в Крым, то шиншиллу — на Памир, то вдруг решают, что виргинские и чернохвостые олени лучше наших европейских,— не знаешь, какая залихватская идея придет им в голову завтра, причем активности и пробивной силы этим деятелям не занимать. Между тем некоторые полезные планы и предложения, например вернуть аборигенного северного оленя в иные из прежних мест обитания, так и остаются на бумаге. А тем временем под шум разговоров про расселение и обогащение фауны убыстряется процесс деградации исконных охотничьих угодий, исчезают их обитатели.
Думается, здесь самое время вспомнить древнюю заповедь Гиппократа, хорошо известную врачам, их первый завет: «Не повреди!» Не сделай больному хуже! Сегодня мы знаем, что живая природа тяжело больна и всем, кто с ней тесно связан, необходимо придерживаться этого принципа. Это касается, в частности, и нашего братаохотоведа, ведь многие из былых учеников П. А. Мантейфеля или Н. П. Лаврова сегодня стоят у руля отрасли, имеют высокие звания и степени, сохраняя при этом все прежние убеждения, воспринятые в 40—60х годах. Совершенно правы Д. Гранин и В. Дудинцев, когда предупреждают о том, что не только тайные, но и вполне явные сторонники Т. Д. Лысенко продолжают активную и опасную деятельность.

Охрана животных международная охрана животных охрана животных в россии закон о браканьерстве рыбное браканьерство браканьерство в россии