Духовные начала земледелия

Дватри года подряд собираем на побелевшем чер¬ноземе по 6,4 — 8,0 ц зерна с гектара, а все сеем и сеем! А на Вологодчине, Ярославщине, Владимирщине, да и по всему Нечерноземью иные земли десятилетиями не видывали навоза. Выпахали их до того, что один песок остался. Да бывало ли такое, чтобы сеяли рожь да гречу в неунавоженную землю, пшеницу — в неотдохнувший чернозем: «пшеницу по пшенице, а рожь по ржи»! С ло¬шадкой да с телегой унавоживали землю, а теперь с тракторами да с прицепной техникой — куда, казалось бы, проще!
Взглянем на то, как представляли себе смысл возде¬лывания земли наши деды и прадеды. Земля в их понимании будет в полной силе рода хлебов тогда, когда перебродит, пропаруется, проярится... Бросай доброе зерно в нее — не ошибешься! На такой парующейся земле хлеб растет, цветет, зреет, набирает жизненную силу от света, посылаемого солнцем, от воздуха, осве¬жаемого ветром, от теплоты, что в земле и вокруг, от влаги да от гумуса и навоза. И чтобы все это было в не¬котором органическом единстве, чтобы и плодотворный воздух, и живительная влага, и тепло, и свет солнечный работали вместе над одним делом — готовили землю к роду хлебов. И конечно, незаменимый здесь помощ¬ник — гумус в степях, а по северным краям — навоз. Они, как дрожжи, как закваска, запускают землю в бро¬жение, готовят ее к родам. Гумус — всем благодетель: глинистую земельку превращает в рыхлую и легкую, а песчаную — в более связную, более пригодную к прие¬му дождя и воздуха. И навоз то же делает. Поостынет за зиму земелька — и гумуснавоз спешит на помощь, посвоему нагревает землю: от него земля делается теплее, а воздух в ней прогревается, как в печке, и, опускаясь в необогретые нижние слои, оседает здесь росой. И нет дождя, а в гумусовой да унавоженной земельке всегда есть собственная влага, заставляющая бродить ее да рожать хлеба. Теряется, уносится гумус водой да ветром, распыляется колесами и гусеницами машин, не вносится навоз в глинистую и песчаную почву — осты¬вает земля, теряя жизненную силу.
Проживет ли человек без воздуха, воды, пищи, тепла и света? Нет, не проживет! И земля тоже не проживет. В этомто и есть смысл возделывания земли, ухажива¬ния за ней. К каждой земельке, к каждому ее клочку — свой подход, своя ласка. В этом — духовные начала земледелия.
Глубинные знания земледелия у народа от векового общения со своим живым дополнением — землей, а нау¬ка только обобщает и упорядочивает эти знания, подво¬дит итоги и тем помогает совершенствовать практику. Делать же науку, особенно сельскохозяйственную, са-модовлеющим, административным органом, не опираю¬щимся на это вековое знание народа,— глубочайшее заблуждение, убивающее в корне и это знание, и живую землю.
А у нас, к сожалению, еще бывает и так: кто ни залетел с мандатом на землю, тот и «хлебороб», тот и «агроном», тот и «радетель», тот и командир. А кому указываем и приказываем? Тем, кто землю много раз в своих руках перетер, кто своим потом ее полил, кто и от землито уже неотличим — сросся с нею и стал ее плотью. Недоверие к земледельцу, администрирование и понукание — погибель земли и личности, на ней живу¬щей.
Ведь содрогнулись бы, наверное, деды и прадеды от такого факта: уже стоят леса в зеленом уборе, а сев хлебов все идет — хозяйство по какимто причинам не справилось с планом, а требуют его выполнения во что бы то ни стало. Знал на вековом опыте всякий радеющий о хлебе земледелец: «Лист полон — сеять пшеницу полно».

уменьшение осадков содержание гумуса Н. М. Милосердое хлебное дело истощение чернозема защитные леса