экологические институты европы

Как можно было планировать строительство гигантских молочных и мясных комплексов, предприятий по откорму и доращиванию молодняка, яичных и бройлерных фабрик, не изучив и не освоив во всех до последней мелочи аспектах технологию наилучшего использования продуктов жизнедеятельности скота и птицы?! Они же сплошь и рядом идут не почве, а своими стоками отравляют окружающую среду еще хуже, чем стоки промышленных предприятий. А ведь по логике развития можно было ждать, что те продукты будут производиться по плану, как производят мясо и молоко. Нет, просмотрели.
Для того только, чтобы приостановить убыль гумуса, в среднем по стране необходимо ежегодно давать земле 1,6 миллиарда тонн органики, что составит 7 тонн на гектар. Фактически вносится меньше 4 тонн. Но представим, что ситуация резко изменилась, органики стало вдоволь. Увы, ее нечем будет транспортировать. Даже нынешний вал для качественной работы с этими удобрениями требует в 2,5 раза больше погрузчиков и навозоразбрасывателей.
Медленно возводятся и противоэрозионные гидротехнические сооружения, являющие собой неотъемлемую часть почвозащитного комплекса. Общий объем их в Центральночерноземной области должен составить 270 миллионов кубометров. Дай их — и Черноземье ежегодно станет дополнительно получать около 4 миллионов тонн зерна, 2,5 миллиона тонн сахарной свеклы, почти 2 миллиона тонн сена.
В Каменной степи, о которой подумали вчера, крупное опытнопроизводственное хозяйство НИИ имени В. В. Докучаева подтем же солнцем и теми же дождями, что идут окрест, получает урожаи в 1,5—2 раза выше, чем берут s среднем по региону. Каменная степь до сих пор остается искусственно созданной экологической нишей, где во многом решена проблема ведения устойчивого интенсивного земледелия. В целом же в черноземной полосе России, несмотря на колоссальные материальные затраты, урожайность не растет. Более того, игнорирование комплекса мер по борьбе с эрозией, свертывание работ по агролесомелиорации привели к усилению разрушительных процессов. Только за четыре года (1976— 1980) площадь эродированных земель, по данным Института земледелия и защиты почв от эрозии, возросла с 2,9 миллиона гектаров (15,2 процента общей площади) до 4 миллионов (28 процентов), ежегодный ущерб от эрозии составляет 400 миллионов рублей. На эродированных землях теряется 30—60 процентов потенциального урожая. Вот они, деньги, которые можно было бы расходовать на воспроизводство плодородия.
Мало? Что ж, поищем еще. 40 процентов минеральных удобрений изза того, что земли наши слишком утоптаны колесами различной техники, не срабатывают. Другими словами: 4 из каждых 10 заводов химической индустрии страны работают не просто впустую, а во вред земле, отравляют ее.
Но и это не все, даже далеко не все. Десятками лет держа курс не на умение брать с каждого гектара больше зерна, картофеля, свеклы, хлопка или овощей, а на всевозрастающее число этих гектаров, чтобы больше было не множимое, но множитель, мы стали по всем параметрам рекордсменами пахоты. В наших степях и лесостепях пашня занимает от 45 до 83 процентов

экологическое движение в сша экологические институты экологические институты россии экологические институты сша заповедь гипократа современная оценка климатической ситуации