позднее потепление

Нынче тепло запоздало, но зов гнезда сильнее непогоды, может, уже прилетели, вот сядет солнце — и запоют. Он присел на подоконник, прислонился к облипку и вдруг услышал мелодичную, как у малиновки, трель. Но странно, трель доносилась не с улицы, а звучала гдето в избе. Наверно, репродуктор ожил. Давно собирался заменить старый, оставшийся от отца динамик, который молчал месяцами, но иногда просыпался и издавал самые необычные звуки. Иван Николаевич опять обратился слухом за окно, но звон не умолкал и становился надоедливым,— встал и пошел на кухню выключить радио. У книжной полки остановился: звенело явно оттуда, изза костылевского «Ивана Грозного», поставленного так, что три томика образовывали «домик». Из «домика» звенел... телефон. Иван Николаевич недоверчиво, даже с опаской — не шутка ли? — снял трубку.
— Слушаю... Леенька? Ну, шельмец! Ужо уши надеру... Ну, спасибо, дорогой. Сюрприз праздничный, рад, конечно. А с него что — и по междугородной можно говорить? Спасибо, испробую. Обязательно...
«Какой славный парень...» Иван Николаевич подозрительно часто заморгал, отворачиваясь к книгам и пряча лицо, забыв, что он один в доме и с Ленькой говорил по телефону. «Слаб на глаза становлюсь — не хорошо...» И тут же подумал, что за четыре дня не выбрал времени сходить в Липовец, както там старухи... Может, Леня теперь чтонибудь для них сделает, вот бы им телефон... Так столбов нет, проволоку не подвесишь. Кругом сложности. И есть добрая душа, да не все может.
Ближе к ночи раздался еще один звонок — позвонил Николай Семенович Озеров, поздравил с приездом и с праздником Победы, обещал в ближайшие дни навестить. Чувство одиночества совсем исчезло, и Иван. Николаевич спал в эту ночь без таблетки.

весеннее обновление чертово болото климатические метаморфозы свинья рыбная учение степана петровича