охрана заповедников

Когда унялась одна из страшных бурь, Манченко позвал Лямцева съездить с ним посмотреть старые реперы. Сразу после войны Василий Иванович в сырые бетонные плитки вогнал прутья толстой проволоки дли¬ной в метр, нарыл в разных местах такой же глубины ямы, опустил в них свои реперы, утрамбовал грунт. Пусть стоят. Ни лемеху, ни сошнику не мешают. Да и не видно их — ведь вровень с поверхностью.
И вот приехали. Всходов еще не было. Из земли торчали только железные стержни. На десять санти¬метров, на двенадцать, пятнадцать, двадцать два. У Ил¬лариона Емельяновича по спине пробежали холодные мурашки: «Железные всходы... Вон как вылезли. Столь¬ко же выдуто самого плодородного верхнего слоя!»
Зампред разошелся:
— Почему молчал про реперы? Семинар тут прове¬ду. Соберу всех специалистов. Пусть поймут, почему земля теряет черный цвет. Рыжеет, белеет. Это что же получается — новый председатель или там директор совхоза принимают технику, хомуты, ведра, ищут не¬ достающий в наличности пятак, а земля передается по карте. Да ее надо принимать по таким реперам, по ана¬лизам на плодородие. Ну и подкинул ежа за пазуху! Теперь я тебе подкину, давно собираюсь. Поехали.
Лямцев привез Василия Ивановича на место, где тот не был много лет,— к старой, еле приметной фронтовой траншее поперек ската безымянной высотки. Вершину ее выдуло почти до гальки. Там чуть пробивалась зе¬ленца. Ниже траншеи шумели на ветру стройные де¬ревья.
— Те малыши? — изумился Манченко.
Да, это были они. Ниже траншеи. И всплыл забытый вопрос: почему?
Ответ на него они получили, когда познакомились в Новочеркасске с директором Всероссийского научноисследовательского института виноградарства и виноде¬лия Яковом Ивановичем Потапенко, чьи владения тоже страдали от эрозии, особенно водной. Но теперь инсти¬тут защитил от гибели свои плантации, сады и поля. Оказалось, что класть в основу организации территории со склонами, балками и оврагами зеленые квадраты и прямоугольники для удобств механизации — полный абсурд. А как иначе?
Директор института ответил неожиданно и просто:
— Возьмите картофелину покрупнее, но лучше не¬ правильной формы, разрежьте пополам и половинку похуже плоским срезом положите на стол. Похоже будет на ваши высоты?.. Ну а раз похоже, то срежем мысленно верхушку, потом еще срез, еще... Теперь сложим кусочки как было. Так вот, если бы посадки сажались криво, по этим срезам, тогда бы они своей дерниной, своим войлоком поглощали поверхностный сток. Еще лучше, когда перед ними выкопаны, также по горизонта¬ли, канавы и забиты соломой, камышом. Любым гнию¬щим материалом. В этих канавах будет скапливаться вся вода.
У Манченко вырвалось:
— Так мы ж это видели на старых окопах!
— Как? — удивился теперь Яков Иванович.— Ни¬чего не понимаю... Приеду, раз приглашаете.
С того в районе и началась организация угодий, названная контурнополевой. Изыскания помог про¬вести Институт виноградарства, он же составил проект. Как только зарядят осенние дожди, Потапенко надевает плащ поплотнее, на ноги болотные сапоги — и на Миус. У оголовков оврага ставил новые колышки, показываю¬щие, на сколько приблизился овраг к старым, следил, чтобы сток из кюветов поворачивали в водосборные канавы, вырытые по горизонталям и коегде уже засы¬панные соломой...

анализ региональной экологии неблагоприятные зоны климатические зоны экологическое движение экологическое движение в россии экологическое движение в европе