черноземы_поволжъя

Вот колышутся на ветру серебряные нити ковыля. Разгреби его — и увидишь в приземном слое недавно отмершие травы. Живые и мертвые стебли, корни расте¬ний образуют как бы плотный войлок, или, как его еще называют, дернину. Под нею толстенным пластом лежит маслянистый и темный перегной. Чем глубже он, тем черней и смыкается с материнской своей основой.
И как озарение приходит: боже, да ведь это же страница за страницей перед тобой лежит история целых десяти тысячелетий земли! Как же было мучи¬тельно трудно первым прапрарастениям уцепиться за каменистый грунт, дать проростки, неброско отцвести и увянуть, чтобы оставить после себя крупицу плодо¬родного перегноя — гумуса! С него начиналась в земле жизнь многосложной почвенной флоры и фауны. Через отверстия от перегнивших корней сюда все глубже проникали тепло, вода, воздух, черви, насекомые, в до¬ступную для усвоения форму переходили химические элементы подстилающей породы... Да это же подземная кладовая солнца и всепланетарной атмосферы! И се¬годня растения берут из почвы для своего формирова¬ния лишь десятую часть строительного материала, все остальное дает небо. Но как важна та десятая часть!
Тучные черноземы до распашки и хищнической перегрузки содержали 8—12, иногда 16 процентов гуму¬са, а это 700 и более тонн на одном только гектаре. Потомуто В. В. Докучаев утверждал: «...нет таких цифр, какими можно было бы оценить силу и мощь... нашего русского чернозема».
К концу прошлого века не только не стало травяных лесов — лучшие черноземы были распаханы, скудели. Но еще не все было потеряно. «Однажды взволнованно, с непокрытой головой вы пройдете по шумящим, почти дворцовым залам в Каменной степи, где малахитовые стены — деревья, а крыша — ослепительные, рожден¬ные ими облака». Эти проникновенные слова принадле¬жат перу Леонида Леонова, а написаны они о крае, где в 1891 году разразилась жесточайшая засуха, которая охватила черноземные губернии России, Поволжье, Ук¬раину... Тогда голодало более 35 миллионов крестьян.
Такая «крайняя пагуба», по выражению В. Коро¬ленко, встревожила лучшие умы государства, ее приня¬ли близко к сердцу А. Толстой, К. Тимирязев, А. Чехов, Д. Менделеев... Следующей весной в знойную, уже изрезанную глубокими шрамами — оврагами Камен¬ную степь и прибыла первая подлинно комплексная экспедиция специалистов во главе с профессором Пе¬тербургского университета В. В. Докучаевым «по испы¬танию и учету различных способов и приемов лесного и водного хозяйств в степях южной России».
Проработала экспедиция здесь только четыре года, затем Лесной департамент не счел нужным выделять «дальнейшие ассигнования», несмотря на то что в ре¬зультате хищнической эксплуатации почв, массовой их распашки, вырубки лесов мелели реки, падал уровень грунтовых вод, а недороды грозили повторяться все чаще. В этой обстановке горстка энтузиастов вопреки позиции чиновного Петербурга и косности многих уче-ныхколлег успела совершить подвиг, до сих пор пора¬жающий размахом, мудростью и дальновидностью,— подвиг, зримо показавший людям, как надо обращаться со своим богатством — землей, хранить и приращивать ее хлебородную силу

нии РАПО Парижская конвенция борьба с засухой интенсивное_земледелие русский лес