проэктирование защиты окружающей среды

Продолжать изучение научных проблем вовсе не означает «продолжать проектирование» и не предрешает его неизбежности. Проекты должны опираться на выводы из научных исследований, то есть начинаться после их завершения. Торопливость и нарушение естественной последовательности процессов не могут быть оправданы ни с деловых, ни с этических позиций.
Попробуем все же понять, как люди, жившие в одно с нами время, воспитанные этим временем, могли такое задумать, такое напроектировать. Ведь предложения их не просто ошибочны, а основаны на преднамеренно ложных толкованиях, на заведомых передержках (от слова «передёргивать») при определении целей, на искажении даже общеизвестных и элементарных положений. Вот примеры такого преднамеренного комбинаторства.
Миф о меньшей водности юга Русской равнины и ее «водном голоде». Уже для разрекламированного прессой в конце 40х годов невежественного прожекта «гидролога» Митрофана Давыдова переливать сибирскую воду в Среднюю Азию был непростителен и не случайно тогда же отвергнут лихой тезис — «взять воду на Севере, где она никому не нужна», и передать на жаждущий влаги Юг. Давыдов был готов затопить новым Гудзоновым заливом, как никчемную, всю ЗападноСибирскую равнину — видно, и не слыхивал, как проклинают свой «мешок со льдом», лютый холодильник всей Северной Америки, ее жители — тото не хватало нам подбавить еще холодку в Сибири!
Давыдов тогда очень удивился, встретив критику своих намерений со стороны географов и узнав, например, что вода Северу всетаки не бесполезна: тепловой сток огромных рек Сибири уменьшает ледовитость арктических морей, а избыток подпруженных вод подтопит и заболотит незатопленные земли равнины. И сколько еще всего неучтенного было поводом для провала авантюрных намерений незадачливого новатора!
Подчеркну, что отвергнуть Давыдовские утопии у нас хватило здравого смысла еще при жизни Сталина и до открытиятюменской нефти, теперь бы сказали: только из экологических соображений. Спасению равнины при последующих попытках похоронить запад Сибири под водой (уже под строительство НижнеОбской ГЭС), конечно, помогли и заботы нефтяников, и экологические доводы.
Но даже исходные тезисы Давыдова сегодняшние сторонники переброски не стеснялись применять — не только для Сибири, но и для европейской части страны, будто бы и ее Север переполнен ненужной ему водой.
Да, к северу в нашей стране течет больше рек (до 87 % стока), чем на юг. Но в 87% входят все великие сибирские реки, а 13 % общесоюзного стока составляют только большие реки юга Русской равнины — от Днестра до Волги, включая Днепр и Дон. Ихто сток надо бы сравнивать не с сибирским, а только с североевропейским! По северной же (беломорскопечорской) покатости стекает воды меньше, чем на юге: даже если включить сток Невы, направленный на запад, Северу Европейской Руси достается 48 % — меньше половины речного стока (336 км3), тогда как Югу — 52% (384 км3). Намеренная подмена североевропейских цифр несопоставимыми данными по стране в целом вместе с Сибирью помогла сторонникам переброски создать примитивный миф о водном голоде Юга. С этогото впечатляющего, хотя и фальшивого, расчета любили начинать

политические вопросы экологии минводхоз юридические вопросы охраны воды потребности земли осушительные работы каспийский бассейн