экология воронежской области

Не десять, не двадцать и даже не пятьдесят лет назад столкнулся местный пахарь лицом к лицу с беда¬ми земли. Вот выдержка из стародавних «Записок Воронежского уездного комитета по выявлению нужд сельскохозяйственной промышленности», где говорится буквально следующее: «В короткий пореформенный пе¬риод местность уезда изменилась до неузнаваемости. Леса поредели, и сократились их площади, реки обмеле¬ли или местами совершенно исчезли, летучие пески надвинулись на поля, сенокосы и другие угодья (распа-ханные), поля поползли в овраги, и на месте когдато удобных земель появились рытвины, водоемы, рвы, об¬валы и даже зияющие пропасти; земля обессилела, производительность ее понизилась... количество неудо¬бий увеличилось, природа померкла, естественные бо-гатства истощены, а естественные условия обезображе¬ны. Вместе с тем в самой жизни населения появилась скудность, обеднение, вопиющая нужда».
Только в уездах Воронежской губернии с 1880 по 1905 год овраги поглотили 50 тысяч десятин пашни, а неудобий стало на 70 процентов больше. Места, почти наполовину покрытые лесами, куда царь Петр приказал силком «сволочь» мужиков (отсюда оскорбительное «сволочь»), чтобы строить флот, оказались без своих достославных боров и рощ. Приехав сюда после страш¬ного голода 1891 года, Василий Васильевич Докучаев пообещал: «Мы попытаемся реставрировать наши чер¬ноземные степи, эту общепризнанную житницу России, которая, к великому сожалению, оказалась пустой в са¬мое нужное и тяжелое для нас время».
Собираясь в командировку, я взял с собой не так давно вышедшую книгу «Великая степь» и с большим интересом прочитал главы, принадлежащие перу кро¬потливого исследователя, журналиста А. Мурзина. Он собрал по крупицам все сведения о происхождении наших степей, их прошлом и настоящем, с тревогой смотрит в будущее. О многом заставляет задуматься эта книга, подругому посмотреть на вещи, еще вчера ка-завшиеся привычными и незыблемыми.
И раньше было известно, что перегной в почве — это подлинный клад всех питательных элементов, необходи¬мых для жизни растений. Под воздействием микроорга¬низмов, воды, воздуха и температур эти элементы высвобождаются в форме различных соединений и толь¬ко тогда становятся доступными для большинства растений. Есть и обратная связь: леса, разрушенные горные породы дали начало гумусу, но и гумус активно
воздействует на минеральную часть почвы. Потому что только он способен поднимать из глубин новые запасы чистых минеральных веществ, переводить их в доступ¬ную для растений пищу.
«В этом — и только в этом! — смысле можно гово¬рить о бесконечном плодородии земли,— пишет А. Мурзин. — Без бережного же отношения к почвенному слою, без наращивания его, без увеличения запасов гумуса в нем (даже при условии минеральных добавок) говорить о «неисчерпаемом» плодородии наших полей не приходится. Оно так же исчерпаемо, как исчерпаемы нефть, уголь, леса или рыба в океане, как небеспредель¬ны на планете любые ее ресурсы, созданные неживой, а часто и живой природой.

интенсивное_земледелие русский лес производство зерна гумус Охрана почвенных ресурсов опыт наблюдения