о степане петрове

— Вот, Иван Николаевич, Степушкино наследство. Хожу с картой и примериваюсь, с чего начать. И как начать. Сил у меня — нуль, денег — грош, власти... не знаю, вроде и много, а как ее применить... Очень вас ждал. Задумки есть, но с кем ни поговорю — глазами моргают да головой качают. Сна лишился, ейбогу.
— А не задвинули тебя, Леня, этим выдвижением во второй эшелон? Власть власти рознь, в колхозе — экономика, в сельсовете — бумага... Чтото мне, честно говоря, такой поворот не по душе. Или ошибаюсь? Самто как чувствуешь?
— Всяко. Ребята говорят: жми на всю железку, поддержим. Голосовали за меня. Если с этой стороны, то власть — не копеечное дело. Ждут же чегото от нее люди. Но чего? Вот и ломаю голову.
— Что со Степаном произошло? Перед выборами, и вдруг...
— Роковые случайности. Роком было предопределено: три случайности сошлись и поломали судьбу. На парткоме так объяснял. Исключили его.
...Степану Петрову ктото шепнул, что в Косткове завелись самогонщики. А у Степана в Косткове родственник, зашел к нему проинформироваться: не чуял ли, мол, от какой избы самогонным духом тянет? У родственника — гость, да не простой, а Витька — шурин из Воркуты, сидят за столом и дуют самогонку. «У кого брали?» — спрашивает Степан. «Вот еще, покупать! Безрукие мы, что ли?» — отвечают хозяин с гостем. Что в такой ситуации делать Степану? Сесть за стол и замять для ясности. Однако норму не соблюл, понадеялся, что сдюжит, но перегон был крепок, да еще в карман бутылку сунули — оказалась она потом ополовиненной, видно, не утерпел, хлебнул по дороге,— а морозы в марте опять зажали, сунулся Степушка в снег, как в перину, а тут на его беду — патрульная машина ГАИ, думали, жертва дорожного происшествия, осмотрели, подняли и все поняли. Доставили в вытрезвитель, утром стали выяснять, чей да откуда, Степушка возьми и назовись чужим именем. Так и сгорел на работе Степан Петров, несокрушимый дубровский авторитет. Расторопова на собрании анафеме его предавала, как поп еретика. А в деревне поговаривают, ктото ему свинью подложил: знали, что родственник грешит, захотели Степана на принципиальность испытать. Так ли, нет ли, но дыма без огня не бывает, видно, насолил Степан крепко — свалили.
л — Такое вот, Иван Николаевич, стечение случайностей,— заключил Леня рассказ о падении Степана Петрова.— А вы говорите, случайность — проявление закономерности. Чтото я не улавливаю тут никакой закономерности.
— Зубрила ты, Леня,— сказал профессор.— Постигни наконец: не заучивать надо, а мыслить. Видишь, сосна зависла, на боковом корне держится. Долго она
так повисит? Может, долго, а может, до первого случая. Случай ее опрокинет. А закономерность в том, что земледелец становится варваром: сел за руль и пошел крушить все подряд. Какой сосне упасть сегодня, какой завтра — это чистая случайность. Все они обречены на гибель человеком. В каждом случае ищи основу.
— Легко сказать: ищи. Думаете, не ищу? Озеров, первый секретарь райкома, когда благословлял меня на должность, говорил: «Иди, товарищ Котов, к людям, не зарывайся в бумаги». А я в этот лист уткнулся, видите, сколько крестиков и кружочков начертил — за каждым беспорядок. Такой, Иван Николаевич, на земле беспорядок, что руки поотбивал бы, да не знаю кому.
— Покажи.— Иван Николаевич взял у Леньки карту, поводил пальцем по кружочкам и крестикам, сгруппировал их, пересчитал и, достав из кармана ручку, написал над обозначениями цифры.— Вглядись и подумай. Найди закономерность. Не найдешь — сдавай должность, такое наследство рано тебе принимать. Пока ищешь, я погуляю. Помогика подняться...

постановление об охране наше наследство иван николаевич прогулки по лесу беседы с професором беседы в лесу